Книга После развода. Счет за предательство, страница 59 – Ольга Риви, Лиа Таур

Мы работали молча. Я протягивала руку, и Глеб, даже не глядя, вкладывал в неё нужный маркер или степлер. Я скрепляла чеки, а он клеил жёлтые стикеры на самые важные страницы. Мы двигались так слаженно, словно были единым механизмом и собирали эти папки каждый вечер последние десять лет.

— Знаешь, — нарушила я тишину, скрепляя очередную выписку. — У Тимура завтра будет очень плохой день. Даже хуже, чем когда ему в ресторане подали тёплое шампанское.

— Я позабочусь о том, чтобы это был худший день в его жизни, — спокойно отозвался Глеб, не отрываясь от бумаг.

Он стоял рядом. Без пиджака, с закатанными рукавами рубашки. Галстук давно валялся на кресле. Глеб потянулся за красной папкой, но вместо этого вдруг перехватил мою руку и потянул на себя.

Я ойкнула и упёрлась ладонями в его грудь.

— Садальский, мы не закончили с описью имущества, — строго сказала я. Хотя губы сами расплывались в улыбке.

— Имущество никуда не сбежит, — прошептал он. — А вот мой здравый смысл уже пакует чемоданы.

Он наклонился и горячо поцеловал меня, совершенно не оставляя шансов на сопротивление. Я выронила степлер, он со стуком упал на пол, но мы оба этого даже не заметили. Мои руки сами легли на его плечи. Я отвечала на поцелуй, чувствуя, как внутри разливается горячая волна.

Глеб оторвался от моих губ, но не отпустил. Он прижимал меня к себе так крепко, словно боялся, что я исчезну вместе с утренним туманом.

Я тихо рассмеялась, утыкаясь носом в его рубашку.

— Что смешного, Громова? — он с улыбкой поцеловал меня в макушку.

— Да вот думаю, до чего я докатилась, — я подняла на него глаза. — Я своей слабостью, слезами и домашними котлетами разоружила самого грозного адвоката столицы. Глеб, я реально начинаю бояться за завтрашний суд.

— Обоснуй.

— Ну как же, — я картинно вздохнула. — Вдруг ты завтра выйдешь к судье, посмотришь на Тимура и вместо того, чтобы рвать его на куски, предложишь ему обняться? Скажешь: «Ребята, давайте жить дружно, любовь спасёт мир». Твои коллеги же умрут от шока прямо в зале.

Глеб усмехнулся, но его взгляд быстро потемнел и стал очень серьёзным. Тем самым взглядом хищника, который я видела в нашу первую встречу.

Он обхватил моё лицо горячими ладонями. Большие пальцы мягко погладили мои скулы.

— Послушай меня, Вася, — его голос звучал низко и твёрдо. — Завтра я буду драться как лев. Я вырву ему кадык юридически, финансово и морально. Я оставлю его без штанов и без гордости.

По моей спине пробежали мурашки от того, с какой холодной уверенностью он это сказал.

— Но есть одно отличие, — продолжил Глеб, глядя мне прямо в глаза. — Раньше я делал это из спортивного интереса и старой неприязни. А завтра я буду драться за нас двоих. За твоё будущее и твоё спокойствие, которое мне так нравится. И я тебя больше никуда не отпущу. Ты поняла меня?

Я сглотнула подступивший к горлу комок. Всю жизнь мне говорили, что я должна быть удобной, прощать и терпеть всех. А этот мужчина принимал меня любой. С моими проблемами, прошлым и с моим сарказмом.

— Поняла, — тихо ответила я.

— Вот и отлично, — он снова коротко поцеловал меня в губы. — А теперь подними степлер. Нам нужно подшить справку о беременности нашей инста-дивы. Хочу, чтобы судья оценил сроки.

Остаток ночи мы провели на кожаном диване. Я уснула прямо в одежде, укрытая пиджаком Глеба. Он сидел рядом, читал с планшета какие-то прецеденты и одной рукой гладил меня по волосам. Это было самое спокойное утро в моей жизни.