Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 88 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— А у нас дома еду заказывали из ресторана, — вдруг призналась я. — Мама не любила готовить. Говорила, что это портит маникюр. А я… я пошла в повара, наверное, назло ей. Чтобы доказать, что это искусство, а не грязная работа.

Михаил остановился. Он посмотрел на мои руки — тонкие, с аккуратным маникюром, которые сейчас были перепачканы брусничным соком.

— Это и есть искусство, Марин. Искусство кормить и заботиться.

Он взял щепотку муки и мазнул мне по носу.

— Эй! — возмутилась я, пытаясь стереть белое пятно, но только размазала его по щеке.

— Тебе идет, — он тихо рассмеялся. — Теперь ты не Снежная Королева, а Белоснежка. Только гномов не хватает.

— Один гном-переросток есть. Бородатый и вредный, — буркнула я, но не смогла сдержать улыбку.

Напряжение между нами росло. Оно висело в воздухе плотнее, чем пар от кастрюль. Когда он передавал мне миску, наши пальцы соприкасались, и эти секунды длились вечность. Когда он пробовал соус с моей ложки, его взгляд задерживался на моих губах дольше, чем нужно для дегустации. Мне нравились его заигрывания. Он не брал грубым напором, хоть и мог. Мы ведь уже прошли через этот барьер первого поцелуя. Михаил будто дразнил меня. А может не настаивал, потому что над нами сейчас висел «Дамоклов меч», в виде банкета, и ему тоже не поцелуев. Но романтику он всё же поддерживал.

— Попробуй фарш, — сказал он, протягивая мне кусочек сырого мяса на кончике ножа. — На соль. Я знаю, ты не чувствуешь, но текстуру поймешь.

Я осторожно взяла мясо губами. Глядя ему в глаза.

— Нежно, — прошептала я. — Очень нежная текстура. Ты добавил сливки?

— Нет. Ледяную воду. Секрет сибирских мужиков.

Мы стояли слишком близко. Слишком. Кухня, ночь, запах теста, который я помнила фантомно, и этот огромный мужчина, который стал моим навигатором в мире вкусов.

Мне захотелось плюнуть на пельмени, на Клюева, на банкет. Захотелось просто шагнуть к нему, уткнуться в его широкую грудь и стоять так до утра.

— Миша… — начала я, сама не зная, что хочу сказать.

И тут дверь кухни с грохотом распахнулась.

Мы отскочили друг от друга, как подростки. Я чуть не уронила сифон, Михаил схватился за скалку. На пороге стоял Пал Палыч.

Выглядел наш директор так, словно его только что эксгумировали, причем неудачно. Лицо серое, под глазами черные круги, губы трясутся, галстук висит где-то на плече.

Он ввалился в кухню, споткнулся о порог и, хватая ртом воздух, прохрипел:

— Всё… Конец… Мы погибли…

— Что опять случилось? — Михаил шагнул к нему, поддерживая готового упасть директора. — Клюев опять буянит? Трубу прорвало?

Пал Палыч поднял на нас безумные глаза.

— Хуже… Гораздо хуже…

Он сглотнул, пытаясь увлажнить пересохшее горло.

— Он… он только что позвонил. Изменились планы. Масштаб мероприятия… расширен.

— Насколько расширен? — насторожилась я. — Еще пара человек?

— Двести! — взвизгнул Пал Палыч, срываясь на фальцет. — Двести человек, Марина Владимировна! ДВЕСТИ! Он пригласил всю областную верхушку! Губернатора, мэров, инвесторов… Они едут сюда после конференции! Будут сегодня к вечеру!

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног.

— Двести? — переспросила я шепотом. — Пал Палыч, вы бредите? У нас продуктов на двадцать персон! У нас заготовки на двадцать! У нас одна утка!