Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 76 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я сидела, вжавшись в сиденье, и мысленно перебирала варианты своей кончины. Что это будет? Удар монтировкой? Или меня просто оставят здесь, как Гензель и Гретель, только без хлебных крошек и шанса на спасение?

— Лебедев, — мой голос прозвучал на удивление твердо, хотя внутри всё дрожало. — Если ты решил меня убить, то имей в виду, моё исчезновение незамеченным не останется.

Михаил даже не повернул головы. Он крутил руль, объезжая очередной сугроб размером с малолитражку.

— Убивать? — хмыкнул он. — Марина Владимировна, по-твоему, я всё это затевал, чтобы от тебя «избавится»? Мы едем к егерю. К Пахомычу.

— К какому ещё Пахомычу? — я опешила. — Мы только что купили половину коровы! Зачем нам егерь?

— За морошкой, — невозмутимо ответил Михаил. — Той самой, «из-под снега», про которую я наплёл Клюеву. У Пахомыча есть свои делянки на болотах, он знает места, где ягода сохраняется до весны как в морозилке. Если мы вернемся без неё, Клюев поймет, что его развели. А нам нужна легенда. Железобетонная.

Я прикусила губу. Звучало логично. Но фраза «концы в воду», подслушанная в амбаре, всё ещё эхом отдавалась в ушах.

Вдруг мотор внедорожника чихнул. Раз, другой. Машина дёрнулась в конвульсиях, проехала ещё пару метров и затихла.

Фары погасли. Воцарилась тишина зимнего леса, нарушаемая только стуком моего сердца, которое пыталось проломить грудную клетку.

— Это… это что было? — прошептала я.

Михаил спокойно, без единого лишнего движения, повернул ключ зажигания. Стартер жалобно взвизгнул и замолк.

— Приехали, — констатировал он голосом, которым объявляют остановку трамвая, а не катастрофу посреди тайги. — Похоже, генератор сдох. Или проводка отсырела.

— Сдох? — я почувствовала, как паника ледяной волной поднимается от живо так горлу. — Лебедев, ты хочешь сказать, что мы застряли? Здесь? Ночью? Без связи?

Я схватила телефон. Экран горел предательской надписью «Нет сети».

— Спокойно, Марин, — он отстегнул ремень. — Техника дело живое. Сейчас посмотрю.

Он вышел из машины, хлопнув дверью. Холодный воздух тут же ворвался в салон, кусая за ноги. Прошла минута. Две. Пять.

Салон остывал с катастрофической скоростью. Моё пальто из кашемира и модная шапка оказались абсолютно бесполезны против реального минуса. Я начала дрожать, зубы выбивали ритм испанского фламенко.

За окном была тьма. Мне казалось, что из-за каждого дерева на меня смотрят желтые глаза. Волки? Медведи-шатуны? Сбежавшие от Клюева чиновники-каннибалы?

— Миша! — крикнула я, не выдержав. — Ты там живой?

Дверь распахнулась. Михаил заглянул внутрь, вытирая руки ветошью.

— Живой. Проблема в клеммах, окислились. Нужно зачистить и перемотать. Дело на полчаса, но нужен свет и инструмент. А пока… выходи, Снежная Королева. Замерзнешь.

— Куда выходи? Там волки!

— Волков нет. А вот гипотермия дама настойчивая. Выходи, говорю. Костер разведем.

Я выбралась из машины, проклиная всё на свете, Клюева, морошку, Пахомыча и свою любовь к высокой кухне.

Михаил действовал быстро. Он не суетился, не бегал, а просто подошел к сухостою, пару раз взмахнул небольшим топориком, который достал из багажника, и через пять минут на расчищенном пятачке весело трещал костер.

Я стояла у огня, протягивая к нему замерзшие руки, и смотрела на Михаила.