Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 28 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Мы с Михаилом переглянулись через нашу «красную линию». Я как раз калибровала термощуп, а Михаил точил свой любимый тесак.

— Кто приехал? — спокойно спросил Михаил. — Папа Римский? Или проверка из санэпидемстанции?

— Хуже! — Пал Палыч замахал руками. — Эдуард Вениаминович Клюев! Замминистра по региональному развитию чего-то там! Он проездом! У него «Майбах» на нашем грейдере подвеску пробил!

— Бывает, — философски заметил Михаил. — Грейдер — он классовых различий не признает.

— Миша, не ерничай! — директор чуть не плакал. — Он голодный! Злой! Требует обед! И не просто обед, а «что-то соответствующее его статусу». Я ему предложил рассольник, так он на меня так посмотрел… как на таракана в супе. Сказал: «Я не ем помои. Удивите меня. Или я ваш санаторий закрою на реконструкцию лет на пятьдесят».

Пал Палыч подбежал ко мне и молитвенно сложил руки.

— Марина Владимировна! Спасительница! Вся надежда на вас! У нас в холодильнике только судак, которого дядя Вася утром поймал, и та самая морковь. Сделайте чудо! Пожалуйста! У меня ипотека!

Я медленно выпрямилась. Внутри, где-то в районе профессиональной гордости, щёлкнул тумблер. Вот оно. Момент истины.

Всю неделю я билась с кашами, омлетами и непониманием местных жителей. Я кормила людей, для которых вершиной гастрономии был майонез. И вот, наконец, судьба послала мне человека, способного оценить «Искусство». Чиновник, VIP, человек с деньгами и, вероятно, с вкусом.

— Успокойтесь, Павел Павлович, — мой голос зазвенел стальными нотками уверенности. — Выведите гостя в банкетный зал. Найдите лучшую скатерть. И дайте мне сорок минут. Я приготовлю ему судака так, что он забудет про свою подвеску.

— Спасибо! — выдохнул директор и умчался, сверкая пятками.

Я повернулась к своему столу. Глаза горели азартом.

— Ну что, Михаил, — бросила я через плечо. — Отойдите в сторону. Сейчас будет работать мастер. Мне нужна тишина и, возможно, ваша помощь в качестве су-шефа. Будете подавать инструменты.

Михаил хмыкнул, но тесак отложил.

— Валяйте, Шеф. Только учтите, Клюев — мужик вредный. Ему угодить сложнее, чем медведю шатуну.

— Я кормила олигархов, которые едят золото на завтрак, — отмахнулась я. — С чиновником средней руки я справлюсь.

* * *

Началась магия. Это был мой звёздный час. Я чувствовала себя дирижером, управляющим оркестром вкусов.

Свежайший судак, с прозрачными глазами был мгновенно разделан моим японским ножом. Филе отправилось в вакуумный пакет с маслом нуазет, жженое сливочное масло с ореховым ароматом, и веточкой тимьяна.

— Температуру в «инкубаторе» на пятьдесят два градуса! — скомандовала я.

Михаил молча, без единой шутки, подкрутил реле на своем самодельном су-виде.

— Есть пятьдесят два.

Морковь. Та самая, уродливая, «нантская». Я нарезала её тончайшими слайсами, замариновала в уксусе из бузины. Остатки превратила в пюре с добавлением имбиря и апельсиновой цедры, взбила блендером до состояния воздушного крема.

— Мне нужна текстура земли, — бормотала я, носясь по кухне. — Бородинский хлеб! Михаил, сушите хлеб! Быстро!

Михаил схватил ломти хлеба, кинул их на свою раскаленную чугунную плиту. Через три минуты он вернул мне идеально подсушенные сухари. Я смолола их в блендере с чернилами каракатицы, они у меня всегда с собой, в косметичке, рядом с помадой, и сушеными грибами.