Книга Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен, страница 21 – Вадим Фарг, Ольга Риви

В кабинете повисла звенящая тишина. Было слышно, как на улице воет ветер, заметая снег на подоконник.

Я смотрела на спину Миши и видела, как медленно сжимаются его кулаки в карманах. Он стоял неподвижно, но воздух вокруг него казался наэлектризованным. Я знала это состояние. Мой медведь готовился к атаке.

Миша медленно вынул руки из карманов. Он сделал два шага к столу и тяжело оперся на него кулаками, нависая над Гавриловым. Москвич даже не вздрогнул, только чуть приподнял подбородок.

— Значит так, прачка. — голос Миши был тихим, ровным, но в нём звучала первобытная угроза. — Слушай меня внимательно. Я повторять не буду. Мы здесь люди простые, но чужое бельё стирать не берёмся. Были тут до вас одни умники, летели дальше чем видели.

— Михаил, вы не понимаете от чего отказываетесь. — попытался сохранить лицо Гаврилов, но его голос слегка дрогнул под давлением северянина.

— Я всё прекрасно понимаю. — перебил его Миша, чеканя каждое слово. — Ваш благоразумный партнёр, Елене Викторовне, сейчас даёт показания, вы тоже хотите? По глазам вижу, что нет. Так что, если ты или твои люди сунутся сюда со своими бумагами или «ценными предложениями» ещё раз, я лично выкину вас в лес. И поверь, дорогу до трассы вы не найдёте. Разговор окончен. — добавил Миша, кивнув в сторону двери. — Выметайся из кабинета директора. И чтобы утром твоего духа здесь не было.

Пал Палыч в углу тихо трясся. Он явно прощался со своей должностью, свободой и жизнью одновременно.

Гаврилов не спешил уходить. Он медленно поднялся с кресла, поправил манжеты на рубашке и застегнул пуговицу на пиджаке. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка акулы, которая только что почуяла кровь в воде.

Он посмотрел на Мишу с лёгким пренебрежением, как на досадную, но решаемую проблему.

— Вы зря хамите, Михаил Александрович. — мягко произнёс Гаврилов, направляясь к двери. — Я ведь не Клюев. Я не кричу, не угрожаю проверками и не ломаю двери.

Он остановился прямо перед Мишей и посмотрел ему в глаза.

— Я просто забираю ключи.

Гаврилов аккуратно обошёл моего застывшего медведя и направился к выходу. Он шёл уверенно, как хозяин положения.

Я в панике отшатнулась от двери, прижалась спиной к холодной стене коридора и крепко прижала поднос к груди. Моё сердце билось так громко, что казалось, оно разбудит весь санаторий. Я закрыла глаза, молясь, чтобы он меня не заметил.

Дверь распахнулась шире. Гаврилов вышел в коридор. Он бросил на меня короткий, равнодушный взгляд. Его глаза действительно напоминали глаза лесного зверя. Он не удивился моему присутствию с подносом в ночи, а просто прошёл мимо, стуча дорогими туфлями по скрипучим доскам. Я перевела дух и заглянула в кабинет.

Миша стоял спиной ко мне, опустив голову. Его плечи тяжело вздымались. Я тихо зашла внутрь и поставила поднос на край стола. Чашки звонко стукнулись о блюдца. Миша резко обернулся. Его глаза были тёмными от гнева, но когда он увидел меня, этот гнев мгновенно угас.

— Ты всё слышала, Вишенка? — тихо спросил он, подходя ко мне.

— Слышала. — ответила я, глядя прямо на него.

— И знаешь что? Я думаю, нам понадобится много хозяйственного мыла. Потому что отстирывать этих столичных упырей придётся долго.

Миша горько усмехнулся, притянул меня к себе и крепко обнял. Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая родной запах. Мне было страшно. Я понимала, что наша спокойная жизнь закончилась, не успев начаться. Этот Гаврилов не остановятся. Он умнее, влиятельнее всех, с кем мы сталкивались до этого.