Книга Коллектор и бабочки, страница 20 – Ольга Риви

В клетке лежала морская свинка. Её тельце дёргалось в судорогах. Она тяжело дышала и снова громко запищала.

— Что с ней? — спросил я, чувствуя, как напрягаются мышцы.

— Рожает, — голос Евы предательски задрожал. — Рано, очень рано, Стас. Она не должна была.

Свинка забилась сильнее. Ева сунула руки внутрь, стала её щупать. В свете фонарика я отчётливо видел, как трясутся её пальцы. Девушка, которая вчера смело отправилась за мной на стройку, в темноту, сейчас была на грани истерики.

— Плод застрял, — прошептала она, подняв на меня глаза, полные слёз. — Слишком крупный. Она сама не родит, если не помочь прямо сейчас, она умрёт и малыши тоже.

— Ну так тащи его. Ты же ветеринар, — резонно заметил я.

— Я боюсь! — отчаянно всхлипнула она. — У меня руки ходуном ходят от страха. Я в темноте ничего не понимаю. Мне нужен помощник, чтобы придержать её. Но тут только ты!

Она посмотрела на мои руки, во взгляде Евы читался ужас. Она явно думала, что я просто раздавлю крошечную свинку. Что моя дурная медвежья сила тут только всё испортит.

Меня это задело, но времени на споры не было.

— Без паники, Сонина, — рявкнул я своим рабочим тоном. Тем самым, от которого должники обычно теряли дар речи. — Свети сюда и чётко говори, что мне делать.

Я решительно отодвинул её плечом. Закатал рукава рубашки до самых плеч, не думая о том, что шёлк сейчас испачкается.

— Стас, ты же не сможешь... — пискнула Ева.

— Свети, я сказал! — жёстко отрезал я, обрывая истерику на корню.

Эх, кому расскажи, не поверят, но такого опыта у меня ещё не было. Мы с Евой приняли всех малышей, никто не погиб, все здоровые и пухлые. На моей ладони остался лежать один малыш, я ещё не успел переложить его к матери. Он слепо тыкался тёплым носом в мою ладонь. Я смотрел на него и вдруг заметил, что мои руки трясутся мелкой, противной дрожью. Адреналин ударил по нервам с опозданием. Я, здоровый мужик, на которого наставляли стволы, сидел и трясся над куском меха размером с мышь.

Ева села на корточки рядом, она осторожно забрала малыша и бережно положила в вольер, где он сразу начал искать молоко.

Потом она повернулась ко мне. Фонарик лежал на полу, освещая нас снизу. В полумраке она перевела взгляд с моих трясущихся рук на моё лицо.

В её глазах больше не было страха. Эта милая девушка раскусила меня и быстро сообразила, что весь мой грозный вид — это просто маска, которую я ношу на работе. Что я могу сломать челюсть бандиту, но никогда не обижу того, кто слабее.

Ева протянула руку и кончиками пальцев коснулась моих сбитых костяшек. От этого слабого касания дрожь стала медленно отступать.

— Спасибо, Стас, — сказала она очень тихо. В этом слове было столько искренности, что у меня защемило в груди.

Мы сидели на полу грязной подсобки, в темноте, перепачканные с ног до головы. И я чувствовал такое влечение к этой сумасшедшей женщине, какой не испытывал ни к кому. Я хотел закрыть её своей спиной от всего этого дерьмового мира. Стать её личным бункером.

Я только открыл рот, чтобы пошутить и разрядить обстановку.

Но внезапно свет вспыхнул. Лампочки под потолком загорелись с громким щелчком, безжалостно резанув по глазам. Электричество вернулось. И ровно в эту секунду в моём кармане завибрировал телефон.

Я нахмурился и достал мобильник, на экране было сообщение от Артура. Моего скользкого коллеги и главной крысы в отделе взысканий.