Онлайн книга «Моя большая армянская (фиктивная) свадьба»
|
— Горько! - закричал кто-то из толпы, когда мы оба поставили подписи на бумагах и обменялись кольцами. В последний момент закралась мысль, что обручалка может мне не подойти по размеру, но... все на удивление подошло... Мы смущенно переглянулись. Армяне дружно шикнули, но тут же с пониманием взяли себя в руки. Дело в том, что на восточных свадьбах лобызаться по полчаса не принято... — Горько! -раздался второй возглас и Армен с усмешкой на лице повернулся ко мне. — Даже не думай. У вас это не принято. Я читала. — А у вас принято,- парировал тем же и, не спрашивая больше, прилип к моим губам. Наш поцелуй был долгим, смелым, влажным и заставляющим голову кружиться. А еще его взгляд горел на моем разрумянившемся лице. И я не знала даже, куда смущенно деть глаза, когда все собравшиеся нет-нет, да бросали смешки в сторону того, как «не терпится жениху»... — Ничего, ахпер джан!- воскликнул один из друзей,- мало осталось! Сейчас в церковь съездим- и можно вас считать мужем и женой! — В церковь?- оглянулась я на Армена, который медленно перевел на меня глаза. — Ты что, не сказал своей красавице, что от армянина так просто не уйдешь, Арм джан?- хохотнул тот самый друг,- это тебе не штамп в паспорте, который завтра можно аннулировать! Это тебе настоящее венчание перед Богом! Чтобы раз и навсегда... От лица медленно отхлынула кровь. Даже шаг сбился. В смысле венчание? В смысле перед богом? Теперь мне нужно обманывать в таких масштабах! Ну, уж нет! Бога дурить я не собираюсь! Рука становится слабой, как нитка. И тут же чувствую, как ее сильно сжимает Армен, заставляя посмотреть на себя. — Тихо, Тоня. Не пались... — В смысле?! - теперь к щекам наоборот приливает. В порыве ярости. Я сжимаю зубы, дожидаясь, когда сядем в машину, а потом обрушиваю на него весь свой гнев! — Ты что учудил?! На такой обман я не пойду, Армен! Это грех! Венчание может быть раз и навсегда! И с ним не спешат! Он смотрит тяжело, пристально. Исподлобья. — Что значит «не спешат»? Типа женятся гражданским браком и потом годами друг к другу приглядываются, думая, что может подвернуться кто получше? Это бред, Тоня. И низость. — Это все прекрасно, что ты такой воцерквленный моралист, Армен, вот только у нас с тобой... все.... Понарошку... — Значит, будет не понарошку,- откидывается на кресле и выдыхает, продолжая гипнотизировать,- я хочу по-настоящему. Не вижу проблем. Мне подходит такая жена... Нет, ну это просто ни в одни ворота не лезет! Жена ему такая подходит! Я сначала глотаю воздух залпом, потом начинаю задыхаться от шока. — Ты себя слышишь вообще?! Что значит «подходит»?! А если мне не подходит?! Ты с чего решил, что такие вещи можешь решать? И вообще, у меня русское православие! — Нет проблем. Я говорил со священником. Ты причастишься и мы повенчаемся. Все во Христе.. — Со священником он говорил...- закатываю глаза,- а с кем еще ты говорил?! Кроме меня, как я понимаю... — Тоня, не ломайся! Я прекрасный жених! Раньше так браки и заключали! До свадьбы друг друга даже не видели! А у нас с тобой даже была возможность пообщаться... — И это общение мне не понравилось! Он начинает чернеть на глазах. Знаю уже эту его черту. — Ну, раз общение не нравится, мужчина и женщина могут общением и не заниматься, есть другие вещи, чем можно скрасить наш досуг, Антонина,-жестко усмехается он,- не паникуй! Здесь все бабы тебе завидуют. |