Книга Моя большая армянская (фиктивная) свадьба, страница 24 – Стелла Юсупова

Один лежит на капоте с заломанными руками, другой рядом. Смотрят друг на друга, скалятся, пока полицейские протокол выписывают.

— О, Это Колян с дежурства вовремя зарулил,- говорит ба.

— Ужас какой,- закрываю я лицо руками,- какой-то сюр... Они их сейчас в участок повезут?

— Не кипяшуй, Тонька! Не сорвем мы тебе свадьбу. - и тут же обращается прям с нашего балкона к соседу,- Николай Семеныч, дорогой!

Этого, что более щупленький, отпусти, милок! Зятек это мой! Свадьба у него завтра с Тонькой моей!

Сосед поднимает на нас глаза, хмурится недоверчиво.

— И как ты мне его отпустить прикажешь?! Он балагурит, шумит, общественный порядок среди ночи нарушает!

— Так он... Это... у него любовь! С кем не было, Коленька! Я ж тебя с детства помню! Когда ты за Галькой своей, первой, ухлестывал, какие серенады у второго подъезда напевал! Весь дом не спал!

Упоминание первой жены соседа действует на него крайне отрезвляюще. Он сразу как-то сутулится, поджимается, словно бы от этой позы генеральский тон моей ба слышно было бы меньше... Все дело в том, что Галина до сих пор живет в соседнем подъезде после их эпохального развода, а новая жена, Татьяна, крайне ревнива и подозрительна...

— А со вторым что прикажешь делать? - спрашивает он, кивая в сторону

Армена одному из своих молодчиков со смены.

— А второй пущай сидит! Что это он к Тоньке нашей полез, когда она почти замужем! Пусть неповадно будет! У нас вообще-то семейные ценности! Ладно, Арменчик! Давай, отряхивайся и поднимайся! Чай будем пить!

Я чертыхаюсь и кошусь на бабушку. Не хочу его сейчас видеть!

Она смотрит в ответ и головой неодобрительно качает.

— Ты давай мне вертихвостку не включай! Что ночами с чужими мужиками шастаешь?! Вообще-то он имел полное право руки распускать на второго гостя с Юга...

— Какой он гость, ба! Это наш Карапет из ресторана, он тут родился! Из амшенских! И вообще, я поссорилась с этим наглым напыщенным типком!

— Тонька! Не позорь меня! Наши женщины в роду все были девахами дорожными, мудрыми и рассудительными! Хороший мужик этот твой Армен! А Карапета этого я твоего помню, крутится тут вокруг со своим длинным носом не первый год. Что крутится? Давно бы перешел к активным действиям! Упустил девушку- поделом!

В смысле крутится? Это что, я одна не в курсе, что у этого Карапета, оказывается, виды какие-то были...

-Так- так, бабушка, а тут поподробнее... И давно он крутится?-вздрагиваю, когда слышу со спины голос Армена. Ба дверь не закрыла! Он услышал наш диалог!

Стреляем друг на друга убийственными взглядами.

Злой, уставший. Нос держит разбитый рукавом окровавленным...

— Тоня, лед вытащи из холодильника и глаженое полотенце из шкафа.

Рыцарь твой без страха и упрека в неотложной помощи нуждается...

— Психиатрической,- бурчу себе под нос, но все же иду за льдом на кухню. Пока выхожу, он все еще недобро меня глазами провожает.

— Никакой я не щуплый вообще-то!

— Да ты не обижайся, сынок... Это я так, чтоб эго Кольки польстить. Он знаешь какой самовлюбленный! Возомнил себя Офицером Коломбо адлерского уезда. Понтов выше гор!

— Не армянских, ба,- не могу не сострить, выходя из кухни уже с обернутым в полотенце льдом.

Подхожу к Армену, протягиваю.

— Сама,- говорит он опять этим своим приказным тоном.