Книга Да, это твой сын, Воронов!, страница 17 – Алёна Баженова

Сергей вежливо кивал, но его взгляд всё чаще переключался на меня. Я видела, что он пытается поймать мой глаз, но я упорно смотрела в стол, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы.

— ...так я развелась, представляешь? — продолжала между тем Катя. — Теперь понимаю, каких мужчин нужно ценить. Может, сходим куда-нибудь, вспомним старые времена?

Сергей мягко, но твёрдо убрал её руку со своего плеча.

— Извини, Катя, — его голос прозвучал спокойно, но не оставлял пространства для возражений. — Но я как раз на свидании. Со своей девушкой и нашим сыном.

Я сидела, ощущая, как с каждой секундой во мне закипает смесь обиды и гнева. Даже после того, как Сергей убрал её руку и чётко дал понять, что мы вместе, Катя продолжала вести себя так, будто меня не существует.

— Я понимаю, — сказала она, её голос стал томным и заговорщицким, — но мне правда нужно кое-что важное обсудить. Деловое предложение. — Она наклонилась к нему ближе, игнорируя мой взгляд, упёртый в неё. — Ты не занят завтра в двенадцать? Может, встретимся? В кафе на углу?

Мои пальцы непроизвольно сжались. Она что, вообще не понимала отказов? Или просто наглость была её вторым именем? Я видела, как напряглись плечи Сергея, но Катя, казалось, не замечала и этого.

— Катя, — его голос прозвучал твёрже, чем минуту назад, с лёгким раздражением, которое я узнала, — я сказал. Я занят. Мы с семьёй.

— Ой, ну на полчасика всего! — она сделала пренебрежительный жест рукой, будто наша семья, наш вечер, наш спящий сын у меня на руках — это какая-то мелкая помеха. — Это же по-настоящему выгодное предложение. Думаю, тебе будет интересно.

В горле у меня встал ком. Это было уж слишком. Та самая девочка, которая когда-то смотрела на него свысока, теперь приползла обратно, увидев его успех, и пыталась отбить его прямо у меня на глазах. И её наглость не знала границ.

На следующий день я проснулся от того, что у меня на груди сидел маленький тёплый комок. Открыл один глаз — Костик усердно пытался засунуть мне в рот свою слюнявую игрушку. Из спальни доносился запах кофе — Ксюша уже вставала. Сегодня мы снова спали вместе, в этот раз Ксюша сама предложила. Лежать с ней в одной постели та ещё пытка. Раньше давно бы уже соблазнил и разложил, а сейчас не могу. Совесть мешает. Вот и приходится мучиться, чтобы доказать ей, что мне от неё не только это нужно.

Я сел на кровати и подбросил сына в воздух, от чего он залился счастливым визгом.

За завтраком Ксюша, помешивая ложкой в тарелке, осторожно начала:

— Серёж, раз сессия сдана... Думаю, сегодня я вернусь домой. Незачем тут в отеле сидеть, деньги за номер зря платить.

Я отпил кофе, кивнул. Всё было логично, и спорить не имело смысла.

— Согласен. Соберёмся после завтрака, я вас отвезу.

«Вас». Я сказал «вас», имея в виду её и Костика. И уже знал, что скоро это «вас» превратится в «нас». Я решил ещё вчера, сидя в кафе с Ксюшей. Как-то внезапно осознал после прихода Кати, что моя Ксюша на самом деле уникальная. В наше время, где всем правят деньги, она поражала именно равнодушием к моему состоянию и к моим возможностям. Стоило только вспомнить, как она разозлилась из-за сданной сессии.

После обеда мы заезжали в наш родной двор. Та самая хрущёвка, та самая лестничная клетка, где два года назад я, тогдашний мудак, сказал ей «бывает». Теперь я стоял здесь с нашим сыном на руке и с её сумкой в другой.