Книга Развод в 45. Полная инструкция, страница 6 – Ася Исай

— Насколько непростая?

Борис Львович открывает толстую папку. Начинает раскладывать документы. Я узнаю почерк Андрея на доверенностях, вижу печати наших компаний.

— За последний год ваш супруг провёл серию сделок, — голос адвоката бесстрастен, будто он зачитывает прогноз погоды. — Недвижимость на общую сумму около трёхста миллионов рублей переведена на третьих лиц. Вот, например, элитный комплекс «Золотые ключи» — двенадцать квартир, оформлены на некую Софию Александровну Мельникову.

Она теперь владеет квартирами, которые я находила, договаривалась о покупке, оформляла для перепродажи. Но это же собственность фирмы! Как она перекочевала к ней⁈

— Дальше интереснее, — продолжает Борис Львович. — Торговый центр «Атриум» на Ленинградском проспекте. Тридцать процентов переписаны на вашу дочь Екатерину Андреевну. Сделка датирована прошлым годом.

В горле пересыхает. Катя. Моя Катенька, которую я растила, в которую вкладывала душу. Это все и без того достанется ей. Но таких документов я не подписывала.

Тридцать процентов «Атриума» это около восьмидесяти миллионов. Мы покупали площади под долгосрочную аренду.

— Есть ещё?

— К сожалению, да. Сеть фитнес-клубов «Олимп» — двадцать пять процентов на имя матери той же Мельниковой. Ресторан «Версаль» — на её брата. И это только то, что мы нашли за ночь. Только то, что можно взять из общего доступа.

Максим подаёт мне воду. Делаю глоток. Цифры складываются в чудовищную картину. Андрей не просто изменял — он методично выводил активы. Готовился. Планировал.

Ярость поднимается откуда-то из глубины. Чистая, праведная ярость. Как он посмел? КАК ОН ПОСМЕЛ⁈

— Что с основным бизнесом? «Демченко и партнёры»?

— Тут сложнее. Формально вы владеете пятьюдесятью процентами компании. Но есть нюансы. За последние три года были выпущены дополнительные акции, которые размыли вашу долю до тридцати одного процента. Учитывая общую картину, рискну предположить, что выкупил все это ваш супруг.

— Что вы предлагаете?

— Действовать быстро, — Борис Львович снимает очки, протирает их. — Наложить аресты на все активы, оспорить сделки последнего года. Ваш супруг действовал без вашего согласия, распоряжаясь совместно нажитым имуществом.

— Сколько я могу потерять?

— При худшем сценарии — до девяноста процентов.

Девяносто процентов. Девяносто процентов от империи, которую мы — нет, которую я строила двадцать пять лет. Потому что Андрей… Что делал Андрей все эти годы, кроме красивых речей о партнёрстве?

Все было на мне. Бессонные ночи, когда составляла бизнес-планы. Унижения перед чиновниками ради разрешений. Риски, кредиты, нервы.

Всё может превратиться в пыль.

Оборачиваюсь. В глазах Бориса Львовича — профессиональное сочувствие. В глазах Максима — боль. Моя боль, которую он чувствует.

— В лучшем случае — отсудим половину от текущих активов. Многое зависит от того, какие ещё сюрпризы приготовил господин Демченко.

— Я хочу воевать, — говорю твёрдо. — Буду биться за каждый рубль, за каждый квадратный метр. Он не получит ни копейки из того, что мы создавали вместе.

— Это будет долгая и грязная война, — предупреждает адвокат.

— Я готова.

Но готова ли? Внутри всё дрожит от страха, боли, унижения. Но сильнее всего — ярость. Она даёт силы стоять, говорить, думать. Ярость — моё спасение.