Книга Развод в 45. Полная инструкция, страница 19 – Ася Исай

— Это шантаж! — кричит, брызгая слюной. Его голос срывается на визг. — Они сговорились! Ира, ты совсем охренела?

Поворачиваю голову, смотрю на него с лёгкой улыбкой.

— Что ты, милый, — голос мой звучит мягко, почти ласково. — Я ничего не делала. София сама захотела присоединиться к нашему собранию. Правда, дорогая?

Оборачиваюсь к Софии. Она кивает, глядя Андрею прямо в глаза. В её взгляде боль, разочарование и решимость.

— Я имею право требовать финансового обеспечения для себя и нашего будущего ребёнка. Или вы хотите отказаться от отцовства, Андрей Павлович?

Гениально. Загнать его в угол его же оружием — публичностью. Если откажется подтвердит, что врал ей о любви. Если признает — распрощается с репутацией.

Виктор Семёнович деловито изучает документы, кивает:

— Всё оформлено корректно. Заявление имеет юридическую силу.

— Вы все спятили! — Андрей хватается за телефон. — Я вызову охрану!

— Попробуй, — спокойно говорю я. — И я вместе с охраной вызову полицию, чтобы показать документы о твоих махинациях.

Он замирает с телефоном в руке. В глазах — паника. Наконец-то. Наконец-то великий и ужасный Андрей Демченко понимает, что проигрывает.

— Что ж, — Виктор Семёнович откашливается. — Полагаю, нам стоит перейти к голосованию. Вопрос: отстранение Андрея Демченко от управления компанией в связи с действиями, угрожающими безопасности и репутации бизнеса.

— Это незаконно! — Андрей хватается за последнюю соломинку. — Я основатель! У меня контрольный пакет!

— Контрольный пакет давно растворился в мутных водах твоей репутации, — поправляет Марина Леонидовна. — Для принятия решения достаточно большинства.

Голосование проходит быстро. Один за другим учредители поднимают руки.

— Решение принято, — Виктор Семёнович встаёт. — Андрей Демченко отстранён от управления компанией. Ирина Демченко назначается генеральным директором с полными полномочиями.

Андрей смотрит на меня. В его взгляде искрится ненависть.

— Победила? — говорит он тихо. — Надеюсь, ты довольна. Разрушила семью!

— Я спасла компанию, — отвечаю ровно. — И защитила будущее нашей дочери, даже если она этого пока не понимает. А семья… Бала она, Андрей?

Он уходит, хлопнув дверью. София кивнув мне, уходит со своим адвокатом. Учредители расходятся, бросая на меня странные взгляды. Кто-то с одобрением, кто-то с опаской.

Я остаюсь одна в огромном конференц-зале.

Победа? Да, формально я выиграла. Компания спасена, Андрей обезврежен, справедливость восторжествовала.

Достаю телефон. Три пропущенных от Кати, десяток сообщений. Открываю одно: «Я тебя ненавижу. Ты разрушила мою жизнь. Больше у меня нет матери.»

Каждое слово ломает меня сильнее измены.

Плачу, уткнувшись в стол, там, где только что одержала самую важную победу в своей жизни. Плачу по разрушенным мечтам, по дочери, которая меня ненавидит, по мужу, которого когда-то любила.

По себе — той наивной девочке, которая верила, что можно совместить всё. И карьеру, и семью, и счастье.

Господи, как больно. Физически больно. Грудь сжимается так, что трудно дышать. Горечь комом сковала горло, не позволяя дышать. Это что, паническая атака? Или просто сердце не выдерживает?

Встаю, расправляю плечи. Впереди много работы. Нужно разгребать последствия махинаций, восстанавливать репутацию компании, налаживать отношения с партнёрами. И, возможно, когда-нибудь Катя поймёт, что я сделала это и ради неё тоже.