Книга Потуши мой пожар, Пышка!, страница 5 – Анна Черри

Резкий, пронзительный сигнал пожарной тревоги разорвал тишину. Я вздрогнула.

Из коридора послышались крики, топот, громкий лай собак — животные всегда чувствуют опасность раньше людей. Сначала я подумала: ну вот опять… У нас частенько случались ложные срабатывания: старая проводка часто давала сбои, и система орала с завидной регулярностью. Но сейчас всё было иначе. Крики становились громче, отчаяннее. Кто-то громко ругался. И запах дыма… он уже был не просто уловимым. Он забивался в нос, щипал горло.

Я растерянно обернулась на дверь, ожидая, что вот-вот вбежит Маша и всё объяснит. И в этот миг отвлеклась. Чуть ослабила хватку.

Собачий лай достиг истеричного пика. Барон — этот рыжий демон — дёрнулся всем телом, будто его ударило током, ловко выскользнул из моих перчаток и, словно рыжая молния, спружинил со стола.

— Стой! — закричала я, пытаясь схватить его за хвост. Но куда там.

Кот одним грациозным прыжком забился под старую кушетку, которая стояла вплотную к массивному шкафу с левой стороны. В просвете между полом и кушеткой сверкнули два жёлтых фонарика злых, перепуганных глаз.

— Барон, будь ты неладен… — выдохнула я, оседая на колени. Кот жалобно, до дрожи в сердце, мяукал, но на контакт не шёл.

Я подняла голову. Потолок у входа уже начал заволакивать лёгкой серой пеленой. Дыма становилось всё больше с каждой секундой. Боже… Я вдруг отчётливо поняла: наше старое деревянное здание, такое милое и уютное в обычной жизни, сейчас превратилось в гигантский костёр, который ждёт только искры. Оно вспыхнет как спичка. Счёт идёт на минуты.

— Барон! Барон, малыш. Кыс-кыс-кыс. Иди ко мне, хороший мой, — я заговорила самым сладким голосом, на какой была способна, опустилась на живот и попыталась просунуть руку в узкую щель. — Выходи, дурачок, мы уходим.

Как назло, свободный край кушетки сейчас оказался заставленным тяжёлым передвижным аппаратом УЗИ. Кто-то из нас, когда торопился, придвинул его слишком близко. Свободным оставалось только узкое, нелепое пространство с одной стороны.

Кот, похоже, совсем очумел от страха. Глаза расширены до предела, уши прижаты, он не реагировал на мои уговоры, только жалобно завывал, забившись в самый дальний угол.

— Ну же, ну… иди сюда, глупое создание, — пропыхтела я, подползая ближе. Дым уже вовсю ел глаза, из носа потекла прозрачная жидкость. Я вытянула руку, нащупала пушистый бок — и в тот же миг рыжий злыдень с диким шипением полоснул когтями по тыльной стороне моей ладони. На коже мгновенно выступили алые полосы, набухая кровью.

— Ах ты гад такой баронистый! — зашипела я, отдёргивая руку и зажимая ранку. — Да я же тебя спасти пытаюсь! Идиот!

Я поняла — так просто не дотянуться. Кушетка низкая, щель узкая. Нужно залезать целиком. Всё тело засунуть под эту проклятую кушетку.

Дыма стало ещё больше. Густого, чёрного, с привкусом горелой изоляции.

И тут я услышала шаги за дверью. Кто-то дёрнул ручку. Раз, другой. Сильнее. Потом третий раз — и ничего. Замок снова заклинило — старая проблема нашей клиники, вечно этот чёртов замок заедал в самый ненужный момент. Я хотела закричать, но в горле встал ком. А потом шаги стали удаляться. Топот побежавших по коридору. Кто-то крикнул: «Все вышли?», и другой голос, неразборчиво, что-то ответил. И всё — тишина.