Книга Блогеры, страница 90 – Павел Давыденко

Ружье издавало мерный звук, напомнивший ему о маминой швейной машинке: тук-тук-тук-тук-тук.

Послышался всхлип и стон.

Лужа света перетекла по полу, высветив крайний угол лестницы. Темные тени дрожали на стенах, вытягиваясь в длинные искаженные фигуры.

Витя вскрикнул, дернулся назад, выронил ружье. Оно глухо ударилось о каменный пол. Он отшатнулся, грудь сдавило, легкие будто перестали работать. Внутри поднималась паника – жаркая, липкая. Крик вырвался сам собой, бесконтрольно, сорвался на визг… Он никогда бы не подумал, что может вот так кричать.

На стене кровь. На ладонях тоже. Липкая, теплая.

На полу, в желтоватом свете лампы, будто плавало тело.

Девушка в платье, с лицом, полностью сожженным до неузнаваемости. Вместо кожи – сырое, обугленное мясо, покрасневшее, покрытое вздувшимися пузырями. Волос не было. Только черные клочья, прикипевшие к черепу.

Но платье…

Платье он знал.

Рита присылала ему фотки из примерочной, приподнимала край, демонстрируя попку в красных трусиках. Эта картинка резко, болезненно всплыла в сознании, смазалась, перемешалась с тем, что он видел перед собой.

Разбитое тело.

Раскинутые, будто в приглашении, ноги.

И никаких трусиков с надписью «Снимай!». Кто-то это уже сделал.

Его вывернуло. На этот раз едкой, жгучей желчью. Глаза заслезились от перцового газа, воздух рвался в легкие короткими, рваными вдохами. Грудь свело судорогой, дышать он толком не мог.

В голове металась одна-единственная мысль: схватить лом и лупить по маске-респиратору, скрывающей лицо этого выродка. Разбить стекло, сломать ему голову.

Но ноги сами понесли его прочь.

Все его тело, подчиняясь какому-то животному инстинкту, выбрало бегство.

Спотыкаясь, придерживаясь правой рукой за стену, с которой отслаивалась сухая краска, он двинулся вверх. Воздух стал немного чище, можно было дышать. В глазах уже не так жгло.

Он добрался до двери-решетки.

Перед глазами двоилось, слезы текли по щекам, он вытирал лицо, шмыгал носом, моргал, отчаянно пытаясь сфокусироваться.

Чтобы вставить лом в дужку, ему понадобилась целая минута. Руки тряслись, пальцы не слушались.

Замок поддался сразу.

Петли ржаво скрипнули, и Витя невольно поморщился – звук показался слишком громким.

Он толкнул створки и очутился в полумраке коридора.

На каждые десять метров здесь приходилась тусклая лампа, забранная сеткой. Свет дрожал, и на стенах танцевали длинные тени.

Здесь было тихо.

Но Витя знал, что он тут не один.

По потолку извивались трубы разного диаметра, перемежаясь с черными кабелями, покрытыми слоем пыли. Все казалось застарелым, заброшенным, как будто больница не работала уже много лет.

Витя шагал вперед прихрамывая, шмыгая носом. Голеностоп ныл, но, по крайней мере, обошлось без перелома. Повезло. Он не станет никого спасать. Сейчас главное – выбраться отсюда и уйти подальше. Куда? Пока что единственная мысль – туда, где нет людей. Любое место без людей сейчас будет самым безопасным.

Он мотнул головой. Слава богу, что перцовка не попала прямо в глаза. Иначе бы он так и остался сидеть там, возле…

Трупа Риты.

Словосочетание всплыло в голове само собой – холодной, отчетливой мыслью.

Что, если он ошибся? В темноте все выглядело искаженно, мозг мог дорисовать детали. Может, то была не Рита?