Книга Блогеры, страница 23 – Павел Давыденко

Крис вытянул руки. Пиявка обвил запястья веревкой и соорудил узел.

— Вы че, угораете? – вырвалось у Криса. – Какой видос?

Тим растерянно молчал. Бабич и еще одна шестерка стояли по бокам от Криса, а Пиявка закрепил веревку за багажник скутера.

Шуля вытащил телефон, Пиявка завел двигатель, тот чихнул и выдал сероватое облачко дыма. Пиявка покрутил ручку газа, скутер издал «вру-ум, вру-у-ум». Шуля сел за спиной Пиявки задом наперед.

Крис не то что не успел сообразить – не успел поверить даже, что это происходит на самом деле. Веревка быстро размоталась, и вот он уже с криком полетел вперед.

Кепка слетела в сторону. Скутер волочил его за собой по колдобинам, веревка впилась в запястья до крови, кожа предплечий тоже стиралась о землю. В какой-то момент он ощутил, как головка плечевой кости вышла из «лунки» шарнира, и эта боль на миг перекрыла остальные ощущения. Крису казалось, что какой-то великан выкручивает его руку из сустава, как он сам делал с куриной ножкой.

Футболка задралась на голову, Крис протащился и без того покалеченным носом о землю, повернулся на ходу, издав совсем уж громкий вопль.

Скутер сбавил скорость и остановился. Боль пульсировала сразу в разных местах.

Пиявка сдернул с его лица футболку, всмотрелся в лицо Криса и улыбнулся:

— Живой? Вот и хорошо. И видос помог снять. Думаю, здоровский вышел. Да, Шуль?

— Гы-гы, дыа!

— Вот и отлично, – Пиявка отвязал веревку от багажника, но Криса не развязывал. Тот сфокусировал глаза на руках: предплечья свезены, все в пыли. Темнота крови проступала даже сквозь обильный слой коричневой «пудры». Он попытался сесть, и Пиявка дернул за веревку.

Крис заорал. Ему казалось, что все это происходит не с ним. Не может быть такого, ведь из-за чего все началось?!

Да, сейчас он вроде как понимал, что поступил неправильно, запустив камень в Шулю. Но они начали первые. А теперь происходит что-то такое, что не всегда увидишь в закрытом сообществе «Плохие новости 18+».

И что делать после? Рассказать дяде? Пойти в полицию? Доказательства будут, ведь Шуля выложит свой «контент» в сеть.

— Единственная проблема, что инфекция попасть может, – сказал Пиявка. – Руки вон все поранились. Но мы же не оставим товарища в беде?

— Не оставим, – эхом отозвался Шуля, развязывая одной рукой шнурки шорт. В другой он опять держал камеру телефона наготове. В следующий момент он выудил свой «прибор», а Пиявка дернул веревку вверх.

Струя ударила в раны. Крис завопил, а Шуля увлеченно управлял ей, не забывая снимать процесс на телефон и приговаривать:

— Дезинфекция, дезинфекция!

Крис зажмурился и изо всех сил постарался проснуться. Но нет, не получалось.

Наконец струя иссякла. Раны жгло, но еще сильнее выжигало нутро Криса чувство неимоверного стыда. И злости.

Отрубленная голова Жучки валялась возле пенька. Из раскрытой в безмолвном лае пасти выглядывал розовый язык, напоминающий докторскую колбасу, которую Макс так любил в детстве. Ему лет семь тогда было, когда мама устроилась работать в казино посудомойщицей. Ходила в ночные смены, а после всегда приносила вкусняшки – вот, например, бутерброды с этой самой колбасой. Чуть заветренной, да. Но очень даже вкусной. Иногда случались фуршеты, и мама приносила бутеры с красной икрой. Вот когда был праздник!