Онлайн книга «Матриархия»
|
— Получится? - вопрошал Рифат. - А ты так делал когда-нибудь? Шипение, скрип. Скрип и шипение. Мы пыхтим над насосом, танцуют синеватые тени, отсвечивают на металле, из-за них хреново видно. — Ох! - Рифат помахал кистью и стал сосать палец. - Мозоль сбил... Я поглядел на него, тяжело дыша. Занимаемся какой-то чертовщиной, даже малейшего смысла нет сжигать женщин. Или все-таки есть? Отмщение. Родители Юрца, Колька и его мама, дядя Костя. Тот безумный тип, который мог бы запрыгнуть к нам в машину. Моя Аня. Тысячи убитых мужчин, подростков, детей, тысячи загубленных судеб. Каприз природы? Естественный отбор? Тогда то, что мы хотим сделать (да я этого хочу, очень хочу!) - каприз провидения. Спят эти твари, или находятся в трансе - плевать. И Рифат прав: они разорвали бы нас. Или искалечили. Или взяли бы в плен. Они уже не те прежние женщины, ими управляет какая-то сила, противная естеству. И мы должны качать, терпеть боль, напрягать мыщцы. Мы должны перекачать топливо, и сжечь этих сучек. — Ну что? Вроде бежит... - Рифат наклонил голову. - Получается! — Угу. Получается. - Я сплюнул в сторону. В горле неприятный привкус, всегда такой от бензина, и кислорода не хватает. Поскорее бы закончить. * * * Удивительно, но наше самозабвенное занятие никто не прервал. Ни женщины, ни мужчины, так скажем. По виду - сонный город, ленивые жители даже носа на улицу не кажут. Сонный, да. Если бы не ошметки мяса, если бы не подсохшие отпечатки ладоней на воротах и заборах. Если бы не выбитые стекла. И конечно - куда без запаха. За руль сел Рифат. У нас все получается слишком легко, ключи эти, опять же. А если все идет так, то где-то обязательно должен быть подвох. Водителя, видимо, застали как раз здесь, и наверно, это его части тела висят на дереве. И заправщика тоже разорвали. — И как мы туда попадем? — Сверну сейчас, - Рифат говорил почти не разжимая губ. - Нам надо подъехать как можно ближе и облить их бензином. Здесь можно чуть обогнуть поле. Кабина воняет кислятиной. Водитель естественно плевал на технику безопасности и курил в салоне. Я подпрыгиваю на сидении: мы уже свернули на грунтовку. Почему-то вспомнил о блокноте. Мне его так и не вернули, так что «Дурунен» я теперь не увижу. Только в воображении, во сне, или если нарисую заново. И вот ее образ встал передо мной слишком четко, с мельчайшими деталями: носик, высокие скулы, темные глаза с хитроватым прищуром. Белая кожа. Тут я снова подпрыгнул и прикусил язык. Рифат не услышал, как я ойкнул. Я посмотрел искоса: бормочет что-то в бороду, костяшки пальцев побелели, так сильно вцепился в баранку. Грунтовка постепенно перешла в рыжее поле. Переехали колею, и в цистерне плеснулся бензин, а двигатель зарычал с натугой. Кабину перекосило. Рифат вдавил педаль в пол, и грузовик скакнул вперед, перепрыгнул колею. В какой-то момент колеса с левой стороны висели в воздухе. Я хлопнул ладонью по стеклу. Сейчас перевернемся, а потом прогремит взрыв. — Ты чего там? Не боись! — Ты угробишь нас... Мы вообще-то не с дровами едем! — А, все нормально, - отмахнулся Рифат. Сквозь запыленное, в подтеках стекло, стелется поле. Сноп сена, слева - вдалеке. И там же роща. Вот и футбольная поляна. Снова нас перекосило, но теперь я просто вцепляюсь в сидение под собой до боли в пальцах. Мы ближе и ближе к цели, и становится не по себе. |