Книга Пустые, страница 70 – Алекс Владимиров

Но именно тогда я понял, что у любой — даже самой продвинутой — программы есть одно крайне весомое слабое место. Она не может увидеть то, что видеть ей попросту запрещено. Все получаемые данные она мгновенно перестроит таким образом, словно этого "нечто" вовсе не существует.

Так что же будет, если, к примеру, добраться до командного центра, откуда задаются протоколы всей системы, и ввести запрет на распознавание собственного лица? И не только лица — но и всего биоалгоритма в целом. Всё просто — ты станешь невидимкой для всех объективов, которые к этой системе подключены.

Тогда — много лет назад — это было для меня лишь любопытной догадкой. Теперь я сумел проверить свою теорию на практике.

С улыбашками получилось ещё интереснее. Ведь все они управляются через импланты, а значит данные их визуальных нервов тоже обрабатываются специальной программой. По сути, они — ходячие камеры. А значит, для них действует тот же запрет.

Именно поэтому ни здесь, ни ранее — в комнате управления — никто из улыбашек так и не смог нас увидеть. Хотя мы находились прямо у них перед носом.

Для успешной реализации плана оставалось только максимально очистить маршрут — чтобы не пришлось протискиваться через толпу противников. Что Кейт и сделала, системными сбоями сымитировав многочисленные сигналы тревоги.

Так что пока улыбашки беспорядочно носятся по этажам, гоняясь за собственной тенью, мы беспрепятственно пройдём прямо через центральный выход.

— Пора, — бросила она, — Идём.

Коридор возле лифта оказался пуст, а вот в фойе слышались шум и голоса. Десятки посетителей и сотрудников толпились возле центрального выхода, пытаясь пробиться наружу. Но как и полагалось по протоколу безопасности, двери заблокировали, чтобы никто не смог покинуть здание до выяснения обстоятельств.

По периметру стояли отряды улыбашек. В общей сложности не менее двадцати. Многовато. Радовало лишь то, что они при всём желании не могут нас увидеть. Интересно, а услышать могут?

Я озвучил свой вопрос Кейт. Она удивлённо глянула на меня.

— Ты меня спрашиваешь? Мне-то откуда знать — это же твой план, — она остановилась на углу, в нескольких метрах от ближайшего отряда, и шёпотом добавила, — Но на всякий случай лучше не шуми.

Мы двинулись вперёд прямо через толпу. Люди недоумённо озирались — они-то как раз могли нас видеть, — но никто не сделал попытки воспрепятствовать. Не удивительно. Куда направляется странная парочка в сопровождении улыбашки явно было не их делом. Напротив, они расступались, давая нам пройти.

Плохо. Такое оживление может вызвать ненужные подозрения.

Как я и думал, отряды зашевелились, почуяв подвох. Но каких-либо активных действий не предпринимали.

— Не останавливаемся, — шепнула Кейт, — Осталось чуть-чуть…

И тут один из улыбашек вышел вперёд, целенаправленно указывая в нашу сторону.

— Вот они. Задержать!

Однако остальные лишь глупо озирались, словно не понимая о чём речь.

— Что смотрите? Хватайте их!

— Он может нас видеть? — я удивлённо воззрился на оставшегося позади противника, — Но как?

Мари состроила недовольную мину.

— Видно, это один из элитных. Боюсь, на них твоя хитрость не сработала.

— Быстрее, вперёд.

Мы перешли на бег. Теперь люди расходились совсем неохотно — приходилось руками расталкивать толпу. Кто-то из научных сотрудников даже попытался пойти нам наперерез — но Кейт коротким прямым отправила парня в нокаут.