Книга Остров звезд, страница 13 – Анджей Ласки

— В каком смысле? – Вуду прищурил глаза, что-то раздумывая.

— Мы – группа. Молодой музыкальный коллектив. «Блудный сын», – вздохнув, Хемингуэй, обладавший интеллигентностью, принял весь удар на себя. – Для того, чтобы записать альбом. Разумеется, мы заплатим, – добавил он еще после небольшой паузы.

— О! Вот оно как! – Лайонел моментально успокоился и даже хохотнул, вспомнив о своих подозрениях несколько секунд назад. – Целый альбом?

— Ну, не альбом… – помялся Хем. – EP.

— Ну, думаю, это можно, – мистер Шорт кашлянул в кулак.

Мы с Хемингуэем переглянулись.

— Но есть одно «но», – ведущий выдержал театральную паузу. – Мне сперва нужно вас послушать. Извините за прямоту, но от плохой музыки у меня начинает болеть голова, потом спазмы, потом тошнит… кошмар в общем, – он провел ладонью по горлу. – Никогда не забуду название, как ее, этой группы… – он замолчал на пару секунд, почесав подбородок с явно излишней щетиной. – О! Смотрите-ка, забыл! – и расхохотался.

Хемингуэй недовольно хмыкнул. Он вообще крайне скептически относился к электронной танцевальной музыке, даже от признанных мастеров, считая, что в ней нет ни души, ни искусства. Одно сплошное бумц-бумц. Мне же было наплевать. Я воспринимал музыку иных жанров подчеркнуто нейтрально, хоть лей мне в уши «Satisfaction»^[25] день напролет. Впрочем, порой, и меня коробило от популярности разного рода диджеев, но я предпочитал держать свое мнение при себе, особенно в данной ситуации.

— Идет, – кивнул я, – назначьте дату!

— На выходные, – не задумываясь ответил Шорт. – Скажем, вы ребята, меня заинтересовали. Хотя бы своим подходом. Я думал в нашем городе никто не интересуется музыкой настолько серьезно, что готов даже в ночи следовать за своей мечтой, – он задумчиво потер небритый подбородок, – да, именно так.

Я не стал мучить его лишними разговорами, главного мы уже добились. Шорт сел в машину, завел мотор, и уже отъехав от нас футов на десять, неожиданно остановился.

— А вы вообще, что играете? – крикнул он, высунув голову в окно.

Я чуть было не сказал, но тут же прикусил язык. И не потому, что Вуду, вероятно, так же как и я относился к другим жанрам музыки или мне стало стыдно. Вовсе нет.

— Мы не играем, – я смотрел на него настолько серьезно, что мистер Шорт даже снял очки, и удивленно поднял бровь. – Мы живем этим, – продолжил я.

Может, и звучало немного пафосно. Но какую еще реплику не ввернешь в тот момент, когда багровые лучи закатного солнца играют на крыше чертова «Доджа»? Наверное, стоит кучу денег. Хотел бы я и себе такую тачку.

На его лице расплылась огромная улыбка, от уха до уха. Даже Джокер^[26] мог бы ей позавидовать.

— Вы определенно мне нравитесь, ребята! – он поднял большой палец.

Через секунду «Додж» выпустил пыль из-под колес и стал стремительно удаляться от здания радиостанции. Вскоре он скрылся за поворотом, мигнув напоследок задними габаритами.

Оставшиеся дни мы репетировали как проклятые, стараясь довести и без того отработанные движения до совершенства. Стены гаража трясло так, что соседи наверняка думали, что здесь проводятся бурильные работы, а не репетиция. Это было недалеко от правды, мы действительно долбили с яростью и грохотом отбойных молотков в самом лучшем смысле. Хай тряс грязной шевелюрой, как настоящий рокер, Эрл одухотворенно крошил барабаны и тарелки, удивляюсь, как еще палочки чудом оставались целыми. Хемингуэй был предсказуемо спокоен и сосредоточен, будто играет в каком-нибудь театре и перед ним стоит дирижер, взмахивая жезлом – все-таки он отдавал дань своему высшему музыкальному образованию.