Книга В поисках Сары, страница 7 – Дэниел Сверен-Бекер

Джанет Парселл (мать): Он задавал много неприятных вопросов. Были ли у Сары парни, употребляла ли она запрещенные вещества, били ли мы ее, черт возьми… Спрашивал о ее личной жизни, вечеринках, к которому часу ей полагалось быть дома… Это был единственный пункт, из-за которого я задумалась. Я знала, что она ходила на вечеринку в прошедшие выходные. И знала, что она вернулась домой поздно. Но какого-то, как это называют, твердо установленного комендантского часа у нее не было. Как я уже сказала, Сара была очень ответственной.

Феликс Кальдерон (детектив): Я сделал пометку насчет недавнего позднего возвращения. По правде говоря, это было единственным, что показалось мне хоть немного подозрительным.

Джанет Парселл (мать): Он заявил, что немедленно начнет поиск, но ожидает, что Сара вернется домой через несколько часов. Думал, что он такой умный, этот детектив Кальдерон… Но что он на самом деле знал? Ничего, как выяснилось.

Дэйв Парселл (отец): Он делал свою работу. У меня к нему претензий не было.

Феликс Кальдерон (детектив): Если подросток пропустил один день в школе и не отвечает на телефонные звонки, это еще не может рассматриваться как серьезное основание, чтобы ставить красный флажок. Дети уходят в загулы, увлекаются выпивкой, у них бывают тайные отношения, они теряют счет времени… Честно говоря, самое вероятное объяснение в таких случаях – они перебирают пива в лесу, а тем временем темнеет, и они не могут найти свою машину. Потом родители раздувают из мухи слона и представляют всё так, будто где-то здесь бегает серийный убийца. Наверное, слишком много смотрят телевизор. Но, послушав, как родители характеризуют Сару, я понял их тревогу. И отнесся к делу серьезно, хотя и ожидал, что она может вернуться в любую минуту.

После того как мы закончили, Дэйв проводил меня к машине. Было очевидно, что он хотел поговорить по-мужски, откровенно. Я сказал, что действительно не вижу причин для беспокойства, что в девяноста девяти случаях из ста все заканчивается тем, что ребенка наказывают. Его интересовало, что бывает в оставшемся одном случае. Я посоветовал ему не думать об этом, потому что это бессмысленно и вредно для здоровья. Но он продолжал смотреть на меня, ожидая ответа. Пришлось сказать напрямик. Если это тот самый один исключительный случай, тогда нам лучше найти ее как можно скорее.

Он просто кивнул. Такой вот осел.

Дэйв Парселл (отец): Я помню тот разговор. Он что, хочет извинений или чего-то? Минутку. В общей картине тот минутный разговор на подъездной дорожке не входит даже в первую десятку вещей, о которых я мог бы пожалеть.

Джанет Парселл (мать): Господи, та первая ночь была ужасной. Потом случались и хуже, но все равно… Я думала, что она вернется домой, поэтому, конечно, не спала. Не находила себе места. Договорилась, чтобы Джек переночевал у наших друзей и не видел нас в таком состоянии. То и дело без всякой причины заходила в комнату Сары. Стоило мелькнуть фарам, как я подскакивала к окну. Дэйв был со мной. Каждый раз, когда машина проезжала мимо, он подходил и крепко меня обнимал.

Феликс Кальдерон (детектив): Я встал рано утром следующего дня. Позвонил Дэйву и Джанет – от Сары вестей не было. Вот тогда я тоже забеспокоился. Мы были в так называемой красной зоне, которая охватывает первые сорок восемь часов. В такого рода делах именно в это время все и решается. Половина этого времени уже прошла, а зацепок никаких. Я даже не поехал в участок, а сразу отправился в старшую школу, чтобы поговорить с учителями и школьниками.