Книга В поисках Сары, страница 61 – Дэниел Сверен-Бекер

К чему это приводит? У Дэйва Парселла, без сомнения, была череда неудач. Он потерял свой бизнес. Его возможности сузились. Он перестал чувствовать себя опорой семьи и лидером. И как он отреагировал? Попытался смошенничать, чтобы получить то, чего не заслуживал. Вместо того чтобы найти путь вперед, который не ущемлял бы других, он посчитал, что имеет право продвинуться. Он верил, что заслуживает этого, потому что это было все, что он когда-либо знал. И когда этот статус оказался под угрозой, он оказался способен на все.

Вот что такое хрупкость белой маскулинности. И после всех этих рационализаций и оправданий у нас остается сложный вопрос: заслуживают ли эти люди, это новое, испытывающее трудности поколение белых мужчин хоть капли сочувствия?

Я в себе его не нахожу.

Джанет Парселл (мать): Я знаю, почему Дэйв это сделал. Мне не нужны все эти заумные слова. Он чувствовал себя неудачником и не мог с этим смириться. Все это увидели, когда правда раскрылась. И они имели полное право судить нашу семью. Как можно было не судить?

Томми О’Брайен (сотрудник «Гири хоум энд гарден»): Нет, чувак, не круто. Вот что я подумал, когда узнал. Я пахал как проклятый, разыскивая ее, понимаете? Я тратил деньги на бензин, колесил повсюду, бродил по лесам, пропускал работу, и все это было фальшивкой? Было больно, не буду врать. Я потерял к Дэйву всякое уважение.

Майк Снайдер (местные новости): Фредерик – честный город. Дэйв воспользовался этим. До скандала никто никогда не предполагал худшего в своем соседе. Теперь все иначе. В каком-то смысле он украл нашу невинность. Этому нет цены. Никакой тюремный срок не может это исправить. Я думаю, он действительно открыл этому городу глаза на зло в мире. Это будет его наследие.

Мириам Розен (учитель): Когда Сару нашли мертвой, я несколько дней была в шоке. Потребовалось время, чтобы вся история раскрылась. И когда это случилось… мне было ужасно тяжело. Джульярд, Джульярд, Джульярд… Люди действительно зациклились на этой части истории. Программа учредила стипендию имени Сары. Никто не знал, что это я уговорила ее подать заявку. Я даже мужу не сказала. Я просто плакала.

Вероника Янг (директор школы): Наши ученики попали на травмирующие американские горки. Сначала Сара пропала. Потом она оказалась мертва. А потом мы узнали, что все это было мошенничеством – и Сара была в курсе. Частью исцеления для сообщества является наличие объекта для нашего сочувствия. Эти события сделали его невозможным. Наши дети чувствовали себя обманутыми, чувствовали, что их просто использовали. Многие из них злились на Сару.

Оливия Уэстон (подруга): Было очень больно. Мы никогда ничего не скрывали друг от друга. А потом она буквально использовала нас как пешек в своей маленькой игре. Даже последнее, что она мне сказала – «Мне нужно вернуться, взять рюкзак», – было ложью. Это омрачило все остальные воспоминания о нашей дружбе. Я начала сомневаться, гадать, о чем еще она лгала.

Нелли Спенсер (подруга): Я прощаю Сару. Оливия никогда не понимала – ее семья была богаче по сравнению с моей семьей и семьей Сары. Я понимаю, что она пыталась сделать. В каком-то смысле это была крутая идея, просто все вышло из-под контроля. Я просто хотела, чтобы она сказала нам. Я бы помогла.