Книга В поисках Сары, страница 52 – Дэниел Сверен-Бекер

Джанет Парселл (мать): Предположить, основываясь на том, каким его показали в шоу, что Дэйв убил нашу дочь? Не имея ни малейших доказательств? Этому детективу должно быть стыдно за себя. Я по крайней мере дала ему это понять.

Феликс Кальдерон (детектив): Мы доставили его в участок и дали потомиться часок в одиночестве в камере. Потом я пошел на него в атаку.

Дэйв Парселл (отец): Это был полный абсурд. В тот день, когда Сара пропала, я все утро был на работе, а потом постоянно оставался с Джанет. Я физически не мог бы ничего с ней сделать.

Да, Кальдерон видел у меня одноразовый телефон. Я держал его в грузовике на случай чрезвычайных ситуаций, если сядет батарея на основном. И да, на шинах была грязь. Я раскрыл ему тайну: проехал по луже. Я спросил, он вообще занимается настоящим расследованием или только телевизор целыми днями смотрит? Это ему не понравилось.

Феликс Кальдерон (детектив): У него были ответы на все, но ответы были слишком быстрыми. Я работал в этой должности не первый день, и подозреваемые, у которых на все есть готовый правильный ответ, вызывали у меня подозрения.

Возьмите, например, Фрэнка Грассли. Когда мы допрашивали его неделей ранее, он был взволнован, путался, не мог вспомнить некоторые детали. Ему приходилось думать. Все, что он сказал, потом подтвердилось, но его показания не были отрепетированы.

Дэйв же был слишком спокоен. Создавалось ощущение, что допрос для него – просто еще один пункт в списке дел.

Дэйв Парселл (отец): Мы ходили по кругу. Он продержал меня допоздна, рассчитывая, когда я устану, подловить меня на противоречии. Я напомнил ему, что моя дочь пропала, и сказал, что никогда не прощу и не забуду, что со мной обращались как с подозреваемым. Я видел, что Кальдерон мне не доверяет. Но у него не осталось других козырей. Он отпустил меня на рассвете.

Феликс Кальдерон (детектив): Я был обескуражен. Мы не смогли прижать Дэйва, и теперь он знал, что я держу его на прицеле. Честно говоря, я не понимал, что происходит.

Дэйв Парселл (отец): Измотанный допросом, я вышел из полицейского участка в приподнятом настроении. Мне казалось, что я только что преодолел главную трудность. Самое сложное осталось позади, и я думал, что дальше все пойдет как по маслу.

Все было под контролем.

Копы сделали свой ход и промахнулись.

Чеки приходили вовремя, как и обещала Кейси.

И самое главное, у Сары все было отлично. Я видел ее накануне.

Она была цела и невредима – и уже знала о новом плане.

Дэйв Парселл (отец): Все это было мошенничеством. Но – надеюсь, вы мне поверите – мы не планировали ничего подобного. Мы не плохие люди. Просто в какой-то момент все вышло из-под контроля. Хотя сама задумка – и я до сих пор так считаю – имела шансы на успех.

Была середина зимы. Как обычно после праздников – сумрачно, безрадостно, уныло. Как-то вечером, уже поздно, Сара спустилась из своей комнаты. Я сидел один перед телевизором, смотрел какой-то дурацкий футбольный матч между университетскими командами Западного побережья. Она села рядом со мной и бросила на стол брошюру.

— Я хочу поехать сюда.

В брошюре рассказывалось о летней резидентуре в Джульярде. Лучшей музыкальной академии в мире. Для одаренных старшеклассников. Сара очень хотела поехать и думала, что у нее есть шанс поступить. Она была так уверена в себе, так верила в свои силы – я ею гордился. Сара считала себя одним из лучших молодых музыкантов в стране. Так оно и было.