Книга В поисках Сары, страница 41 – Дэниел Сверен-Бекер

И я забыл про Голливуд. Он тоже играет свою роль. Они берут ложь и превращают ее в развлечение, и все это часть плана по зомбированию людей, чтобы они поверили, что детей на улицах хватают направо и налево.

Как только дело Сары Парселл привлекло внимание СМИ, наши участники идентифицировали его как классическую «Хиросиму» – фальшивое событие, разработанное исключительно для внушения страха. Так мы называем каждое громкое похищение, которое правительство подкидывает нам раз в двадцать лет или около того, чтобы напомнить стаду овец, насколько опасен мир. История Сары Парселл соответствовала всем критериям. Мы немедленно мобилизовались, и я отправился в путь с несколькими моими преданными братьями и сестрами, чтобы пролить свет на ложь во Фредерике, штат Мэриленд.

Я знаю, что вы сейчас скажете, и, прежде чем спросите, отвечу просто и ясно: хорошо оплачиваемые, хорошо обученные кризисные актеры.

Молли Лоу (профессор социологии): С клинической точки зрения это больные люди. Они отвергают объективные факты реальных трагедий и еще больше травмируют жертв своими отрицаниями и обвинениями. Но они не начинали такими; они проделали путь, чтобы в конечном счете примкнуть к таким группам, как «Ненайденные». Мы имеем дело с процессом радикализации, который относительно легко проследить и понять. Отправная точка – всегда чувство неудовлетворенности. Неудовлетворенности финансовой, сексуальной, социальной – в любом случае они разочарованы своей жизнью. Как и все мы, они жаждут смысла и чувства сопричастности. Когда это преподносится в форме теорий заговора, они становятся легкой добычей манипуляторов, внушающих им убеждения, которые снимают с них ответственность за их неудачи и перекладывают на более крупные властные структуры. Неудовлетворенность плюс стыд – невыносимы. Неудовлетворенность плюс вина – мобилизуют.

Но самая коварная часть всего этого открывается не сразу: чем глубже эти люди заходят, чем безумнее становятся теории, тем сложнее вернуть их к реальности. Потому что отречение от убеждений, в которые они вложили столько времени и эмоциональной энергии, уничтожило бы их личность. Проще говоря, они выставили бы себя дураками. Вот почему так трудно вернуть тех, кто втянулся.

Брюс Аллен Фоли («Ненайденные»): Один из наших операторов – настоящий компьютерный гений. Пока некоторые из нас ехали во Фредерик, он работал дома, придумывая, как взломать телефоны, компьютеры, аккаунты в соцсетях всех участников и все такое. Вы не поверите, насколько люди беспечны и небрежны в том, что касается паролей.

Итак, мы знали, что все они притворяются. Мать, отец, вероятно, даже брат, хотя к детям я стараюсь подходить с учетом презумпции невиновности. В данном случае комплект дополнял классический «козел отпущения», Фрэнк Грассли, сосед по улице, который должен был принять на себя вину за весь этот фарс. Мы предположили, что он тоже кризисный актер.

Сценарий нам всем хорошо известен: лихорадочное расследование, герои-полицейские, большое показательное судебное разбирательство, обвинительный приговор, а затем внезапно принимается целый набор законов и ограничений – призванных, разумеется, остановить волну фальшивых похищений.

И против кого же нацелены эти законы? Откройте наугад любую газету, и вы прочтете, что чаще всего такого рода «преступления» совершают белые мужчины средних лет. Неудивительно, что именно эта демографическая группа и становится объектом охоты. Полнейший абсурд. Белый парень не может пройти по улице, не вызывая подозрений. Это же настоящая дистопия!