Книга В поисках Сары, страница 37 – Дэниел Сверен-Бекер

Трэвис Хейнс (водитель автобуса): Лучшее, что со мной случалось, вот что я вам скажу. Мне чертовски понравилось. Фрэнк Грассли – самый разыскиваемый человек во Фредерике! Для меня было честью уступить ему это место.

Олаф Леклерк (владелец кафе-мороженого): Я расстроился. Подумать только – харассмент в моем заведении… Позор ему, позор.

Бекка Сантанджело («Сэарбеарс»): Фрэнк Грассли. В ту ночь мы только о нем и писали. В логове медведицы было шумно.

Беверли Гири (бабушка): Честно говоря, я не удивилась. Неприятный он был человек.

Феликс Кальдерон (детектив): Парселлы беспрерывно мне звонили. Требовали, чтобы Фрэнка Грассли немедленно арестовали, допросили, обыскали его дом. Это было не так-то просто. Это было сложно. Мне никогда еще не приходилось запрашивать ордер на основе информации из реалити-шоу. Но они были правы, настаивая на срочности. Если подруги Сары попали в точку, одному богу известно, что он делал теперь, когда его обвинили с экрана национального телевидения. Официальная процедура получения ордера могла занять несколько часов, так что я, не теряя времени, поехал к его дому.

Брэндон Грассли (сосед): Да, мы смотрели. Как и все. Для меня это было полной неожиданностью. Я посмотрел на отца. Он был удивлен не меньше моего и сказал что-то вроде: «Понятия не имею, о чем говорят эти девочки… Я даже мороженое не люблю».

Это было что-то сюрреалистичное. Думал ли я, что мой отец похитил Сару Парселл? Ну нет. Но именно это говорили по телевизору. А в нашей семье и так уже происходило много странного. Я имею в виду, что моя мать уехала два года назад. Она жила во Флориде с моей сестрой. Отец куда-то уходил по ночам, и я не знал, куда именно. Все было… сложно.

Но то, в чем его обвиняли… это же смешно! И так легко опровергнуть… В общем, через минуту-другую мы вроде как посмеялись над этим. Наивные… А вернее, полные идиоты.

Мы не понимали силы интернета. Не сознавали, что происходит за стенами нашего дома. А там уже собирались силы. Мой отец теперь стал главным подозреваемым в деле, которое в одночасье стало самым громким в стране. Его обвинили, предали суду и признали виновным за время рекламной паузы. Мы не могли представить, как это повлияет на людей.

Но скоро узнали. В течение нескольких минут наша жизнь превратилась в сущий ад.

Кристин Белл (окружной прокурор, округ Фредерик): Дело было абсолютным бардаком. Расследование происходило на телевидении, и теперь все ожидали, что обвинительный акт, суд и приговор тоже будут по телевизору. Ну уж нет, дорогие, я так не работаю. Любой другой на ее месте мог бы поспрашивать и быстро выяснить, что со мной лучше не шутить. Третья в своем классе в колледже Вильгельма и Марии, вторая женщина, когда-либо редактировавшая «Ло ревью» в Вирджинском университете и занявшая нынешнюю должность здесь, во Фредерике, после десяти лет частной практики. Я не люблю, когда в моем доме, в моей машине или в моем округе бардак. В общем, после выхода в эфир первого эпизода шоу стало совершенно ясно, что мне придется взять контроль над ситуацией в свои руки.

Феликс Кальдерон (детектив): На следующее утро меня вызвали на встречу с нашим окружным прокурором. Она оставила дверь своего кабинета открытой, кричала на меня минут двадцать, чтобы ее сотрудники слышали, а потом отпустила. Уверен, она и прессу пригласила послушать. На следующее утро в местной газете появился нужный ей заголовок: «Прокурор Белл взялась за кнут, чтобы раскрыть дело» или что-то в этом роде.