Книга В поисках Сары, страница 17 – Дэниел Сверен-Бекер

Феликс Кальдерон (детектив): Это была огромная ошибка. И медвежья услуга для семьи. Один бог знает, что я мог бы обнаружить раньше, если б не запутался в ее сетях. Помните, в конце несколько часов могли бы решить все.

Энтони Пенья (монтажер): Терпеть не могу этого парня. Работа шла бы гораздо ровнее, если б он не вздыхал постоянно по Кейси.

Маркус Максвелл (исполнительный директор): Нет, я не знал, что она спит с ведущим детективом. Я узнал об этом, только когда разразился скандал. А потом узнал чересчур много во время судебного разбирательства. Это явно не лучшим образом сказалось на имидже «Ти-эн-эн», и мы приняли меры, чтобы подобное больше не повторилось.

Эзра Филлипс (критик поп-культуры): Думаю, это всплыло, когда шоу уже набрало популярность, а Кейси приобрела некоторую печальную известность… Эта женщина не только мешает полицейскому расследованию и влияет на него, но еще и спит с детективом? Невероятно! Все мы понимаем, почему он потерял работу. Но Кейси… Какие последствия были для нее? Хм, как насчет выговора за нарушение этики от Гильдии продюсеров?.. Да бросьте; вы слышите, как смешно это звучит? Нет, ничего не было. На самом деле все наоборот – она получает заказы на новые сезоны, так что ей даже передохнуть некогда.

Если на секунду отнесетесь к этому серьезно, у вас возникнет резонный вопрос: перед кем отвечают создатели этого контента – продюсеры, подкастеры, директора? Они же не правоохранительные органы. Они не журналисты. Ни избиратели, ни государственные служащие призвать их к ответу не могут. Профессиональные нормы в этом отношении не работают. Полагаю, болезненный ответ заключается в том, что они зависят от акционеров и членов советов директоров… акционеров и членов советов директоров гигантских многонациональных развлекательных конгломератов, которые хотят зарабатывать деньги. Так почему же индустрии развлечений позволено выжимать все соки из безрадостного существования угнетенных низов? Ответ, в общем-то, прост: капитализм.

Кейси Хоторн (продюсер): У меня была работа. Поэтому на следующее утро, как только взошло солнце, я выставила Феликса из своего номера. Я сказала ему, что у меня важная презентация для продаж – не ложь! У него же ведь тоже были свои дела, верно? В смысле, мы еще раз занялись любовью, не поймите меня неправильно, но мне нужно было браться за работу. Не лежать же, уставившись в потолок? Вот уж увольте.

Уже в городе я выпила кофе, почитала местную газету, просмотрела свои заметки. А когда пришло время, поехала к дому Парселлов.

Дэйв Парселл (отец): То утро было полно ожиданий. Мы оставили Джека дома, не пустили в школу и попытались поговорить с ним о том видео. Оно распространилось как лесной пожар, что застало нас врасплох и поставило в неловкое положение. Я имею в виду, что главной площадкой для этой истории теперь стала страница на «Ютьюбе» нашего одиннадцатилетнего сына.

Джанет Парселл (мать): С нами связались все, кого мы знали, и все они посмотрели видео. Просмотры на «Ютьюбе» только росли, и Джек был в ужасе от того, что сделал.

Когда я впервые увидела ролик, то подумала, что было мило с его стороны запечатлеть тот момент. Мы не злились на него, понимая, как он напуган, но пытались дать ему понять, что некоторыми вещами не стоит делиться со своего телефона. Он понял.