Книга В поисках Сары, страница 100 – Дэниел Сверен-Бекер

Мне жаль, что так вышло. Я не ехал туда с намерением убить Сару. Я не помню, как это произошло. Даже после всего плохого, что сделала Сара, она не заслуживала смерти. Но я также понимаю, почему сделал то, что сделал. Та ярость, которая пробудилась во мне в тот день… Я до сих пор ее чувствую.

Молли Лоу (профессор социологии): Некоторые люди объясняют любое насилие против женщин тем, что вот парня в средней школе никто не целовал. Они думают, что все действительно так просто. Я не приемлю такое объяснение, потому что оно подразумевает ответственность каждой девочки-подростка, которая как бы обязана уделять юноше ровно столько романтического внимания, чтобы ее не убили. Это пассивный, женоненавистнический и упрощенный подход. Но я живу в реальном мире. И, черт побери, порой начинаешь склоняться к тому, что как раз этот подход верен.

Феликс Кальдерон (детектив): Я выслушал всю историю Брэндона, вышел из комнаты для допросов и спустился вниз – подумал, что Дэйв заслуживает услышать это от меня. Он был лжецом и преступником, но он также был отцом, потерявшим дочь.

Его реакция была такой, какой и стоило ожидать. Те рыдания после шока, когда он все сложил воедино, – они преследуют меня до сих пор.

Дэйв Парселл (отец): Я много читал об этом деле – больше в тюрьме делать особенно нечего. И всегда находится кто-то, у кого возникает желание написать очередную статью или вернуться к тем событиям. Я заметил, что любой, кто пытается сойти за умного, всегда использует фразу «трагическая ирония». Я не гений и не могу дать какое-то модное определение, что это значит. Но потом вспоминаю, как Кальдерон спустился, чтобы сказать мне, что это был Брэндон Грассли. Что они с Сарой болтали онлайн или типа того. И что Брэндон был в ярости из-за того, что мы сделали с его отцом, из-за тех дешевых выпадов, которые я позволил в адрес Фрэнка и в которых, как я вижу, оглядываясь назад, не было никакой нужды. Я помню чувство, которое, казалось, выжигало меня изнутри, когда я оглядывался на решения, выстелившие тому парнишке путь, в конце которого он сдавил горло моей дочери. Это чувство… нет, это не какая-то «трагическая ирония». Это раскаленная докрасна ярость. Гнев, который нельзя унять.

Не на мальчика. На себя.

Кейси Хоторн (продюсер): Финальный эпизод вышел следующим вечером. Монтаж закончили вовремя. Я знала, что он идеален.

Эзра Филлипс (критик поп-культуры): Помните, сколько людей прилипли к телевизорам во время погони за О Джеем Симпсоном?^[18] А теперь представьте, если бы что-то подобное – общенациональный момент одержимости жанром тру-крайм – было распланировано, разрекламировано и вы могли бы общаться в реальном времени со всеми друзьями и следить за всем в соцсетях. Это был Суперкубок реалити-ТВ.

Бекка Сантанджело («Сэарбеарс»): В первой части эпизода рассказывалось о Тимбер-Ридж – как Кейси вычислила, что Сара прячется там, а затем нашла Сару, приехав туда с детективом Кальдероном.

Майк Снайдер (местные новости): Вторая часть раскрыла аферу, которую они провернули. Дэйв, Джанет, Сара – все они участвовали в сговоре. Для достижения своих мошеннических целей эти трое использовали едва ли не все общественные институты – местные СМИ, школу, малый бизнес, правоохранительные органы. Обычные граждане жертвовали свои нелегким трудом заработанные деньги. Поисково-спасательные команды прошли десятки миль вдоль замерзших ручьев. Так или иначе случившееся затронуло всех жителей города. И, как оказалось, их всех обманули. Позор семье.