Книга Разрешаю умереть, страница 103 – Питер Джеймс

— Вы серьезно?

— Такова наша ценность в глазах юридического агентства бесплатной помощи.

— Я в такси больше зарабатываю, – сказал Найл после недолгих подсчетов в уме.

— Да, это так. Все еще хотите, чтобы я ушел?

Найл пожал плечами.

— Итак, вы высадили жену на парковке «Теско Холмбуш» в прошлое воскресенье в три пятнадцать и с тех пор ее не видели?

— Именно так. Вы мне верите?

— Да, верю, если вы говорите правду.

— То есть на самом деле не верите? – с вызовом посмотрел на него Найл.

— Мне нельзя лгать ни полицейским, ни судьям, – приосанился Рэттиган. – Если клиент говорит мне, что виновен, моя задача – по возможности смягчить приговор. Если клиент утверждает, что невиновен, я обязан сделать все, чтобы его не осудили. Я ответил на ваш вопрос?

Найл снова пожал плечами.

— Утром меня отпустят, если только не предъявят обвинение. Это так?

— Могут сделать запрос на продление срока задержания, – покачал головой Рэттиган. – И с такими уликами наверняка получат положительный ответ.

— Вы мне не верите, – повторил Найл Патерностер, угрюмо разглядывая столешницу. – Но я люблю Иден. Зачем я стал бы причинять ей вред?

— Поверьте, мистер Патерностер, если всякий раз, когда клиент произносит такие слова, мне давали бы фунт, я сколотил бы приличное состояние.

— Что я могу сделать, чтобы убедить вас – и полицию?

— На данном этапе нам требуются доказательства, что Иден жива и здорова.

— И как вы предлагаете их найти? Я же сижу под замком!

Рэттиган кивнул:

— Повторяю, улики против вас выглядят весьма скверно. Они четко и ясно указывают на вашу виновность. Но вы утверждаете, что вас хотят подставить. В свете услышанного мне очень хотелось бы узнать, почему вы так считаете.

И Найл Патерностер изложил свою точку зрения.

4 сентября, среда

«Здравствуйте, меня зовут Надин» встретила Роя и Клио в регистратуре отделения интенсивной терапии и проводила их в зал для родственников. На вопросы насчет состояния Бруно она ответила вежливо, но расплывчато:

— В курс дела вас введет наш консультант, доктор Уильямс. Могу лишь сказать, что ночь прошла без происшествий и операция не повлекла за собой критических перемен.

Как и в прошлый раз, она предложила напитки, а чуть позже вернулась со стаканом воды для Клио и чашкой кофе с добавлением эспрессо для Грейса, после чего оставила их вдвоем.

«Как в фильме „День сурка“», – подумал Рой.

Клио сжала его руку.

— Может, ночью Бруно пошел на поправку…

— Значит, скоро вернется домой и примется убивать кур. – Несмотря на усталость и раздражение, Грейс немедленно пожалел о сказанном. – Прости, милая. Нагрубил, сам того не желая. Ведь мы даже не уверены, что это он виноват в смерти Андреа и Джулии.

Клио взглянула на него с нежной, понимающей улыбкой, будто говоря: «Увы, но мы уверены».

Пятью минутами позже в занавешенной палате при виде сына Рой Грейс едва не лишился чувств от потрясения. Казалось, в окружении медицинской техники Бруно уменьшился сильнее прежнего, до крошечных размеров, но не от этого заныло сердце и дрогнула душа. В макушке у него появился шунт, и Рою пришлось зажать рот ладонью, чтобы не закричать в голос.

Краем глаза он заметил, что Клио, привыкшая на работе к самым чудовищным картинам, потрясена не меньше его.

Внутричерепной шунт, о котором говорил вчера врач, полностью оправдывал свое название. Почему-то Рой ожидал увидеть нечто иное, хотя не знал, что именно. Пожалуй, что-то миниатюрное, прикрепленное к голове. Но не это.