Книга Им придется умереть, страница 192 – Питер Джеймс

— Попрошу вас, пожалуйста, написать на листочке ваш вердикт. «Виновен», «невиновен» или «не знаю».

Через пару минут Мэг собрала бумажки и просмотрела. «Невиновен» она положила вправо, «виновен» – влево.

Два голоса за «виновен». Семь за «невиновен» – восемь, включая ее саму. Если получится добиться еще хотя бы одного голоса за оправдательный приговор и если судья разрешит вынести вердикт большинством голосов, ее наконец отпустят домой.

О’Брайен не проголосовал; неизвестно, к чему он склонялся. Он все еще был занят своими таблицами.

— Рори, – подстегнула она, – не подскажете, что вы решили?

— Простите, – вздохнул он, – пока не могу. Мне требуется больше времени.

— И сколько же? – вежливо поинтересовалась Мэг, не желая на него давить.

— По крайней мере, несколько часов, – отозвался он.

— Что?! – в ярости воскликнул Марк Адамс. – Это возмутительно! Нет никаких сомнений, что мы достаточно услышали, чтобы решить, виновен он или нет. Неужто обязательно откладывать это еще на один день?

Мэг повернулась к судебному приставу:

— Полагаю, надо сообщить судье, что сегодня мы не сможем вынести вердикт.

— Только не говорите, – воскликнул Тоби, – что теперь нас всех запрут в какой-нибудь паршивой гостинице. Какой ужас!

— Такое бывает только в кино, Тоби, – заверил его Робертс. – В реальной жизни так делают лишь в том случае, если судья опасается, что на присяжных заседателей может быть оказано давление.

Мэг почувствовала, как вспыхнуло лицо, и понадеялась, что этого никто не заметил. Если Робертс и был ее таинственным другом, то он сохранял удивительную невозмутимость.

— Его честь просит вас всех вернуться в зал суда, – объявил судебный пристав.

— Вы выбрали старшину? – обратился к ним Джапп, когда они расселись на скамье присяжных. – Если да, не мог бы он встать?

Мэг поднялась, внезапно превратившись в комок нервов.

— Я так понимаю, вы еще в процессе обсуждения?

— Так точно, ваша честь.

— Ничего, продолжите завтра, а сейчас объявим перерыв. Можете разойтись по домам, но напомню, что вам запрещено искать дополнительную информацию по делу и разглашать сведения, касающиеся судебного процесса и хода обсуждения. Ни с кем нельзя говорить об этом: ни с родными и близкими, ни друг с другом. Эти ограничения распространяются и на то время, которое вы проведете завтра утром в комнате присяжных, дожидаясь начала заседания. Обсуждение не начнется до тех пор, пока судебный пристав не препроводит вас в совещательную комнату. Суд прерывает работу до десяти часов утра завтрашнего дня.

29 мая, среда

В субботу они прекрасно порыбачили, море было почти совсем спокойным. По пути они встретили стайку рыб, и Бруно выудил тонну макрели, а потом поймал отличного окуня, несколько крупных кефалей и камбалу. Они отнесли часть улова домой, и Бруно с удовольствием помог почистить и разделать рыбу, которую они в воскресенье приготовили на гриле. Казалось, сын полностью в своей стихии; он выглядел таким счастливым, каким Рой и Клио его еще никогда не видели. Хамфри тоже достались объедки, которые он проглотил; похоже, пес оклемался. Ветеринар выдал им направление на курс миотерапии в Центре Галена, и он начал проходить лечение.

К облегчению Роя и Клио, врач, проведя обследование, пришла к выводу, что пес не агрессивен, а на Ноя рычал из-за боли в мышцах. Это также объясняло, почему порою он не хотел выходить на прогулку и постоянно лизал лапы. Лечение еще не закончилось, но они обрадовались первым признакам улучшения и новостям о том, что еще несколько сеансов помогут ему поправиться. Рой почувствовал облегчение оттого, что дурное настроение Хамфри и нехарактерные для него приступы агрессии не имели к Бруно никакого отношения. Он никогда всерьез не думал об этом, хотя Клио считала, что в странном поведении Хамфри, возможно, виновен старший сын.