Книга Им придется умереть, страница 161 – Питер Джеймс

Гриди, который совершенно не верил в Бога, хотя регулярно посещал церковь вместе с женой, чтобы соблюсти приличия, взял Библию и поклялся на ней с истинным, страстным благоговением, обещая говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

Мэг с удивлением уставилась на него, в то же время чувствуя презрение. Глядя, как он идет к свидетельской трибуне, она поняла, каким маленьким человечком он был, причем во всех отношениях. Ростом от силы пять футов пять дюймов, худощавый, с крошечными темными глазками за стеклами очков в черепаховой оправе, с небольшими изящными руками. Жидкие прямые волосы, в основном еще темные, аккуратно подстрижены, лицо чисто выбрито, – если бы не очки, он, пожалуй, сошел бы за коммивояжера или продавца в билетной кассе. Не страшный, но и не особо симпатичный, он выглядел совершенно непримечательно, хотя выражение его лица и поведение определенно говорили: «Не поймите превратно, я не простачок».

Сейчас она увидит, правда ли это.

— Мистер Гриди, вам выдвинуты обвинения в связи с контрабандой наркотиков класса А, совершенной по предварительному сговору. Расскажите нам, как вы отреагировали, впервые услышав об этом? – спросила его Примроуз Браун.

На глазах у Мэг фигура Гриди, казалось, увеличилась в размерах, а манеры, напротив, смягчились, и он превратился в дружелюбного, отзывчивого человека. Он вежливо улыбнулся сначала своему адвокату, затем присяжным, отметив про себя симпатичную женщину в первом ряду, которая была всецело на его стороне, но упорно избегала его взгляда, и тучного бизнесмена на ряд позади нее, которого он спас от банкротства.

Гриди заговорил, обращаясь к присяжным так, словно они самые дорогие ему люди на всем белом свете. Его голос звучал искренне, а интонации выдавали обиду невинного человека, которого оклеветали.

— Я был в полном шоке, – невесело усмехнулся он. – Точнее, я решил, что они ошиблись, ведь это немыслимо, чтобы полиция подозревала в чем-то меня.

— А еще? – поторопила его Браун.

По-прежнему не сводя глаз с присяжных, он развел руками:

— Я столько раз выступал в суде и всегда строго придерживался буквы закона. На этом я сделал карьеру. Я верю в правосудие и хочу, чтобы у каждого человека был шанс добиться справедливости.

— Что вы скажете о свидетельских показаниях, которые услышали за последние несколько дней?

— За последние десять дней вы выслушали бесконечный поток порочащих меня сведений, очень убедительных, в которых я предстаю настоящим чудовищем. На месте любого из вас, присяжных, основываясь на том, что нам поведали до сегодняшнего дня, я бы сам себя посадил под замок, а ключ бы выбросил, без разговоров!

— Мистер Гриди, пожалуйста, переходите к делу, – оборвала его адвокат.

— Но то, что вам рассказали за последние десять дней, – это хитроумно спланированная, тщательно срежиссированная и вопиющая ложь.

— Не могли бы вы объяснить нам, почему вы так считаете? – выведывала Браун.

— Да, могу. Какой-то человек – или группа лиц – распространяет эту клевету с целью разрушить мою репутацию; они стремятся упрочить свое положение в гнусном мире наркоторговли, где обитают.

— Но при чем здесь вы, мистер Гриди?

— Увы, адвокаты по уголовным делам на протяжении карьеры наживают множество врагов. Часть из них – это люди, которых, как ни старайся, не удается спасти от тюрьмы. И конечно, к сожалению, мы, адвокаты, оказывающие юридическую помощь, слишком часто навлекаем на себя гнев полицейских, которые считают, что все происходящее для нас просто игра и что нам наплевать на истину и правосудие.