Книга Им придется умереть, страница 129 – Питер Джеймс

— У меня идея, – предложила Элисон. – Давай позвоним или напишем судье, анонимно? Скажем, что двух присяжных подкупили, чтобы они убедили остальных вынести вердикт «невиновен»? Уж такое он не пропустит.

— Если поверит.

— Разве он может не поверить?

Мысли Мэг вернулись ко вчерашнему телефонному звонку.

«Среди присяжных у тебя есть друг».

«Друг или кто-то вроде меня, кого вы шантажируете?»

«Мы его выручили, так же как и тебя».

И тут она поняла, почему он рассказал ей про другого присяжного, кем бы он ни был. Они оба – и она, и второй присяжный – зависели от этого человека. Они не пойдут на такую глупость, не выдадут судье свою тайну.

Ведь их шантажист тут же догадается, кто именно разболтал. Она покачала головой и объяснила это Элисон.

— Понимаю, – сказала та. – Боже, вот так передряга. Ты прям между молотом и наковальней. Но должен же быть какой-то выход. Он есть всегда.

— Правда? Я вся внимание.

— Может, притвориться больной? – улыбнулась Элисон. – Симулировать аппендицит или что-то в этом роде, чтобы тебя исключили из состава присяжных? Что-то такое, чтобы со стороны казалось, что ты точно ни при чем?

— Например, свалиться с велосипеда и попасть в больницу?

— Ну, может, не так драматично, – пожала плечами Элисон. – У тебя же нет велосипеда.

— Нет, в этом-то и дело! – ухмыльнулась Мэг.

— Но есть и другая проблема – я надеюсь, ты понимаешь, – вдруг посерьезнела Элисон.

— Какая?

— Ты же грубо нарушаешь закон. Это давление на присяжных. Ты ведь в курсе, что будет, если тебя разоблачат?

— Знаю, – кивнула Мэг.

Она прекрасно понимала, что собиралась преступить закон, однако до сих пор не придавала этому значения. Но когда лучшая подруга в открытую, прямо в лицо ей это сказала, она внезапно осознала всю чудовищность происходящего и почувствовала, как ее снова охватил страх.

— Понимаю, Эли. Но у меня нет выбора. Как там в той фразе?..

— Какой? – нахмурилась Элисон.

— Что-то вроде: «Если бы пришлось выбирать – предать мою страну или предать друга, надеюсь, я нашел бы мужество предать страну».

16 мая, четверг

Уже стемнело, когда Мэг, слегка пошатываясь, вернулась с пляжа домой. Целая бутылка плюс три четверти второй, что они распили, придали ей оптимизма. Как заметила Эли, должен же быть какой-то выход из этого положения. На прощание, когда они обнялись на берегу моря, она сказала: «Быть храбрым – значит понимать, чего не стоит бояться».

Кто-то на их улице жарил мясо, и от запаха у нее еще больше разыгрался аппетит. Проходя мимо дома, позади которого поднимался дымок, Мэг услышала музыку и смех и почувствовала укол зависти – и грусть. Ник любил готовить с Уиллом на гриле, – это было их мужское занятие. Бургеры, обычные и веганские, стейки, бараньи ребрышки, куриные крылышки, кукурузу в початках, печеный картофель, королевские креветки, а иногда, когда ему хотелось шикануть, омары.

Она теперь редко ела мясо, но чего бы только не отдала сейчас за большой бургер с поджаристой котлетой, обильно смазанной горчицей и кетчупом, с жареным луком и корнишоном, и все это в мягкой булке.

Слова Эли звучали в голове, пока она возилась с ключом: уронила и наклонилась, чтобы поднять. Но когда вошла в дом, внимание опять переключилось на еду; она умирала с голоду и пыталась придумать, что бы ей такого сварганить на ужин. В морозилке лежал запас готовых замороженных блюд для микроволновки, а также пара вегетарианских пирогов, на которые она неожиданно для себя раскошелилась, посетив недавно чрезмерно дорогой магазин «Уэтроуз».