Книга Умереть красиво, страница 63 – Питер Джеймс

— Отлично, – ответил Грейс. – Мы выбрали удачное время.

— Дорога просто кошмарная, не понимаю, почему ее до сих пор не перестроили в шоссе. Джейни добирается сюда часами из-за пробок.

Еще с порога в глаза Грейсу бросилась скудная обстановка дома. Великолепная мебель: длинный инкрустированный стол, высокий комод и антикварные стулья, контрастировали с полным отсутствием ковров или другого покрытия, на стенах выделялись светлые прямоугольники от снятых картин.

Проводив гостей в столь же невзрачную гостиную с двумя большими диванами, голым полом и пластиковым раскладным столом, служившим кофейным столиком, Дерек Стреттон кивнул на стены со следами от картинных рам (кое-где еще торчали крюки, висели крохотные лампочки) и поспешил объяснить:

— К сожалению, мне пришлось срочно кое с чем расстаться… Сделал пару неудачных вложений…

Так вот куда подевались картины. Ушли с аукциона. Стреттон выглядел таким подавленным, и Грейс искренне сочувствовал мужчине, еще не подозревавшему, какой удар его ждет.

— Моя домработница не… – Стреттон беспомощно развел руками. – Мм… может, чаю? Кофе?

У Грейса пересохло в горле.

— Чаю, пожалуйста. С молоком, без сахара.

— Мне то же самое, – кивнул Брэнсон.

Едва Стреттон вышел из комнаты, Грейс шагнул к одному из немногих уцелевших предметов мебели – изящному столику, заставленному фотографиями в рамках.

На одном из снимков была пожилая пара – очевидно, родители хозяина. На другом – сам Стреттон, чуть помоложе, в компании симпатичной женщины примерно его возраста. Рядом стояла фотография юной девушки – по всей видимости, Джейни: очаровательной особы лет семнадцати-восемнадцати, в вечернем платье из черного бархата. Длинные светлые волосы забраны вверх и заколоты двумя бриллиантовыми заколками, на шее – чеканное серебряное ожерелье. Джейни безумно напоминала молодую Гвинет Пэлтроу. Она улыбалась в камеру, однако без тени самодовольства, а словно говорила: «Да, я прекрасна и сама это понимаю».

Тут же был другой, более ранний снимок Джейни, где она с самым серьезным видом стояла на горнолыжном склоне в сиреневой куртке и дизайнерских солнечных очках.

Грейс глянул на часы: половина двенадцатого. Он увильнул от пресс-конференции, переложив ее на Денниса Пондса. Пусть сообщит этой стае шакалов, что они выяснили личность жертвы, но полную информацию раскроют только после беседы с ее ближайшими родственниками – что произойдет примерно через полтора часа. Кроме того, Грейс поручил лично Пондсу повсюду распространить фотографию Джейни – вдруг удастся найти видевших ее незадолго до смерти, – а если расследование застопорится, отослать материалы на передачу «Криминальная хроника», выходящую по средам.

Брэнсон направился к камину. На полке выстроился ряд открыток. Присоединившись к напарнику, Грейс уставился на мультяшного человечка в костюме и галстуке-бабочке. Надпись наверху гласила: «Уникальному папе!»

Грейс развернул открытку и прочел поздравление.

Моему любимому папочке. С огромной, безграничной и бесконечной любовью. Дж. XXХ

Он вернул открытку на место и шагнул к высокому окну, откуда открывался великолепный вид на реку Хэмбл. Они с Брэнсоном разглядывали лес мачт и пришвартованные у набережной суда; все они были как на ладони и, казалось, примыкали к поместью.