Книга Умереть красиво, страница 111 – Питер Джеймс

— Думаешь, юные угонщики?

— Сто процентов. Кто же еще?

В воскресенье писк будильника разбудил Грейса в половине седьмого. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Две таблетки парацетамола, запитые пинтой воды в пять утра, помогли не больше, чем первые две, выпитые несколькими часами ранее. Если точнее, совсем не помогли.

Грейс нажал на кнопку, и будильник на время умолк, зато сразу за окном раздалось громкое чириканье – назойливое, как заевший компакт-диск. Сквозь неплотно занавешенные шторы в комнату сочился свет.

«Сколько же я вчера выпил?»

С трудом ворочая прокисшими мозгами, Грейс худо-бедно собрался с мыслями и потянулся за телефоном. Сообщений от Клио не было.

Впрочем, ничего удивительного, в шесть утра она наверняка еще спит, однако в данный момент Грейс был не в состоянии рассуждать логически – мешали мигрень, проклятая птица и необходимость вставать на работу. Отлежаться не получится, приятель.

Он закрыл глаза и снова подумал о Клио. Господи, до чего она же приятная, отзывчивая, красивая. Одним словом, чудо. Вспомнился их поцелуй на заднем сиденье – долгий, упоительный поцелуй. Интересно, чья была инициатива? Вроде бы Клио. Она сделала первый шаг.

Ему безумно захотелось поговорить с ней, встретиться. На мгновение даже почудилось, что он слышит аромат ее духов. Едва уловимый след на ладони. Грейс поднес руку к носу. Да! Лучше всего запах ощущался на запястье – наверное, после обнимашек в такси. Грейс долго сидел, вдыхая мускусный аромат и испытывая, казалось, бы давно умершие чувства.

Следом нахлынули угрызения совести. Сэнди. Однако Грейс решительно выбросил их из головы, дабы не углубляться и не портить момент.

Глянув на часы, он заставил себя думать о работе. О планерке, назначенной на половину девятого утра. Но сначала нужно забрать машину.

Если встать прямо сейчас, он успеет быстренько сбегать на подземную парковку, где вчера вечером оставил «альфу-ромео». Может, на свежем воздухе полегчает. Правда, организм советовал воздержаться от пробежки и завалиться спать часов на восемь. Грейс зажмурился в попытке унять боль, циркулярной пилой терзавшую череп, и стараясь не обращать внимания на треклятую птицу, пристрелить которую мешало отсутствие ружья, и снова погрузился в упоительные думы о Клио Мори.

Казалось, не прошло и десяти секунд, как снова запищал будильник. Грейс нехотя встал с кровати и, раздвинув шторы, голышом поплелся чистить зубы. Однако при взгляде в зеркало над раковиной настроение катастрофически испортилось.

Рой Грейс никогда не был тщеславным, однако до недавнего момента считал себя если не молодым, то моложавым; если не красивым, то симпатичным – особую привлекательность ему придавали синие глаза («Как у Пола Ньюмана», – говорила Сэнди), а единственным изъяном был небольшой, но сломанный в нескольких местах нос. Однако сейчас из зеркала на него смотрел какой-то старый хрыч с морщинистым лбом, обвислыми щеками и огромными мешками под глазами.

«Как ни крути, – рассудил Грейс, – человек стареет не из-за пива, сигарет, фастфуда и ненормированного графика, а из-за гравитации».

День за днем она все ниже пригибает тебя к земле, делает кожу дряблой, безжалостно оттягивая ее вниз. Полжизни ты борешься с гравитацией, но она всегда побеждает, захлопывая крышку гроба. А если твой прах развеяли по ветру, сила тяготения вернет его назад в землю – все до последней крупицы.