Книга Просто умереть, страница 161 – Питер Джеймс

— Похоже, «Палм» все еще у Майкла. Если он останется в живых, то поймет, что я знал о месте его захоронения.

— После катастрофы вопрос о его выживании ни разу не поднимался, – парировала Эшли. И, чуть поколебавшись, раздраженно добавила: – Или я ошибаюсь?

Уоррен молчал. Вместо обычно присущей ему организованности и сосредоточенности сейчас в мыслях Марка царил полнейший хаос. Они же вовсе не собирались причинять Майклу вред, устроив розыгрыш на мальчишнике, – то была всего лишь расплата за все его шуточки. И изначальный план, который разработали он и Эшли, тоже не подразумевал какого-либо насилия над Харрисоном, верно ведь? Эшли всего лишь собиралась выйти за него замуж и разжиться половиной его доли в «Дабл-М пропертис». К тому моменту, когда на свидетельстве о разводе просохли бы чернила, у них уже имелось бы достаточно голосов, чтобы взять компанию под свой контроль. Затем они вывели бы Майкла из совета директоров, и ему как миноритарному акционеру только и оставалось бы, что уступить им по дешевке свою долю акций.

Так какого же черта, спрашивается, Марк молчал, когда прилетел из Лидса и узнал про ДТП? Почему? Почему?

Разумеется, ответ был ему прекрасно известен. Молчал он из чистейшей ревности. Потому что ему была невыносима одна лишь мысль о медовом месяце, который Эшли проведет с Майклом, – а тут решение проблемы само свалилось с неба.

— Ну так что? – ворвался в его мысли настойчивый голос Эшли.

— В каком смысле?

— Тьфу ты! Алло, очнись! Поднимался когда-нибудь вопрос о выживании Майкла или нет?

— А? Нет, конечно же нет.

— Что и требовалось доказать. – Девушка устремила на него суровый пристальный взгляд.

Марк не отводил глаза, но в голове у него снова и снова проигрывались ужасные крики боли.

«Если бы ты только слышала их, Эшли, – подумал он, – ах, если бы ты только это слышала».

Майкл лежал, окруженный вязкой чернотой. Громко стучало сердце в груди, буквально раскалывалась голова, мучительно пульсировал указательный палец, и глубоко в живот вонзались изуверские шипы боли в яичках. Он даже не осознавал, сколько времени – может, час, может, больше, а может, и меньше – прошло с тех пор, как этот ублюдок в капюшоне подсоединил к его мошонке зажимы и пропустил через них электрический разряд.

И все же боль не шла ни в какое сравнение с безнадежным, леденящим страхом, завладевшим его сознанием. Майклу вспомнился фильм «Молчание ягнят», который он смотрел несколько лет назад на большом экране, а потом еще недавно с Эшли по телевизору. В нем девушку, сенаторскую дочку, удерживал на дне колодца серийный убийца, свежевавший своих жертв. Сцены из триллера все никак не выходили у него из головы. Его трясло, но он пытался сосредоточиться, полный решимости – так или иначе – спастись.

Вернуться к Эшли. Отвести ее к алтарю. Вот и все, чего хотелось Харрисону.

Господи, как же он тосковал по ней!

Ни руками, ни ногами Майкл пошевелить не мог. Покормив пленника с ложки тушенкой с хлебом, похититель снова заклеил ему рот скотчем, так что дышать приходилось носом, и без того частично заложенным. Харрисон натужно засопел, внезапно испугавшись, что нос забился совсем. Затем сделал несколько резких выдохов – от усилий даже сердцебиение участилось.

Он попытался распознать, где находится. В воздухе ощущалась сырость, пахло плесенью и слегка пованивало машинным маслом. Лежал он на какой-то твердой поверхности, и что-то врезалось ему в основание позвоночника, вызывая жуткую боль, только усиливающуюся с каждой минутой.