Книга Просто умереть, страница 151 – Питер Джеймс

Пейзаж дополняли груды распиленных и целых бревен, деревянные козлы, ржавеющая ленточная пила, старенький трейлер, к которому был прислонен щит с уже едва различимой надписью мелом «Продажа рождественских елок», и, наконец, каркасный домик, выглядевший так, словно бы грозил в любой момент рассыпаться.

Стоило Рою въехать во двор и заглушить двигатель, как до слуха его донесся яростный утробный лай сторожевой собаки, прорезающий безмятежность теплого вечера. Полицейский счел за благо переждать в машине, однако свирепая псина так и не появилась, зато дверь домика отворилась, и наружу вышел мужчина лет под шестьдесят, крупного телосложения, с сальными редеющими волосами, густой щетиной и огромным животом, едва сдерживаемым сетчатой майкой и перевешивающимся через ремень коричневого рабочего комбинезона этаким сугробом, готовым лавиной обрушиться вниз.

— Мистер Уилер? – осведомился Грейс и направился к мужчине, по-прежнему держась настороже, поскольку лай становился все громче и злее.

— Да, что вам угодно? – У здоровяка было доброе лицо с большими печальными глазами. От него пахло канатной смазкой и машинным маслом.

Рой достал удостоверение и продемонстрировал его.

— Детектив-суперинтендант Грейс из отдела уголовного розыска Суссекса. Примите мои соболезнования в связи с гибелью вашего сына.

Какое-то время Уилер лишь неподвижно стоял с безучастным видом, и вдруг его пробила дрожь. Чумазые руки сжались в кулаки, на глаза навернулись слезы.

— Хотите войти? – спросил он дрогнувшим голосом.

— Если у вас есть несколько минут, чтобы побеседовать со мной, я был бы весьма признателен.

Интерьер дома всецело отвечал наружности, а въевшаяся вонь выдавала в хозяине заядлого курильщика. Рой проследовал за ним в убогую гостиную с диваном, двумя креслами и большущим старым телевизором. Пол и каждая горизонтальная поверхность мебели были завалены журналами о мотоциклах и музыке кантри-энд-вестерн, а также конвертами от виниловых пластинок. На серванте стояла фотография светловолосой женщины, державшей за плечи мальчика на самокате, а еще дешевые фарфоровые безделушки, но вот на стенах ничего не висело. Вмонтированные в брюхо побитого керамического скакуна часы на каминной полке показывали десять минут восьмого. Грейс сверился со своими, и, к его удивлению, хозяйские часы практически не врали.

Уилер убрал с кресла пачку конвертов от пластинок и пояснил:

— Дэйви нравилась эта музыка, постоянно гонял записи, коллекционировал их…

Он осекся и вышел из комнаты. Через пару секунд донесся его крик:

— Будете чай?

— Спасибо, не надо, – ответил Рой, имея все основания не доверять гигиеническим условиям на кухне.

На подобный допрос большинство старших следователей откомандировали бы кого-нибудь из подчиненных, однако Грейс никогда не уклонялся от выездов. Таков был его стиль руководства, да к тому же данная сторона полицейской работы представлялась ему самой интересной и результативной, даже если порой, как сейчас, например, и приходилось сталкиваться с определенными трудностями.

Через пару минут Фил Уилер тяжелой поступью вернулся в комнату, сгреб с диванчика груду журналов и конвертов и осторожно опустился на него, после чего извлек из кармана жестянку с табаком. Большим пальцем поддел крышку, достал лист папиросной бумаги и затем принялся одной рукой сворачивать самокрутку. Грейс не отрываясь наблюдал за процессом – такая ловкость неизменно приводила его в восхищение.