Книга Просто умереть, страница 121 – Питер Джеймс

Выпрямившись, Марк бросил лопату на траву, подобрал отвертку и принялся по одному выкручивать винты. А затем возникла загвоздка: яму выкопали точно под размеры гроба, практически не оставив зазоров, так что стоять можно было только на крышке. Соответственно, снять ее в таком положении не представлялось возможным.

Уоррен выбрался наверх, зажал фонарик зубами и, по-прежнему держа отвертку в руке, растянулся на земле. Перегнувшись через край ямы, он опустил руки вниз и без труда коснулся крышки гроба.

А потом его вдруг начало трясти. Что, черт побери, ему предстоит сейчас обнаружить? Вытащив фонарик изо рта, Марк тихонько позвал:

— Майкл? – Затем погромче: – Майкл! Эй, Майкл!

Наконец Уоррен постучал отверткой по крышке, хотя и понимал, что, будь Харрисон жив – и в сознании, – он давно уже услышал бы его шаги и скрежет лопаты по крышке. Разве что Майкл был слишком слаб, чтобы отозваться.

Если только он вообще был еще жив.

Что, прямо скажем, казалось маловероятным. Как-никак прошло четыре дня – к тому же в гроб определенно не поступал воздух. Марк снова сунул фонарик в рот и что есть силы сжал его зубами.

«Я должен это сделать, без вариантов. Нужно, на хрен, залезть в могилу и забрать у Майкла чертов „Палм“».

Потому что в один прекрасный день на могилу обязательно наткнутся, вскроют ее и обнаружат там труп, а заодно и проклятый коммуникатор со всей перепиской, и тогда этот коп, детектив-суперинтендант Грох, или как там его, прочтет письмо, которое Марк отправил Майклу в понедельник, пообещав, что женишка ожидает праздник по полной программе, и намекнув на характер такового – слишком туманно для Харрисона, чтобы заранее догадаться об уготованной ему участи, но вот в полиции мигом смекнут, что к чему.

Наконечником отвертки Уоррен поддел крышку гроба и, действуя инструментом как рычагом, слегка приподнял дерево, чтобы можно было просунуть пальцы. Удерживая тяжелую крышку левой рукой, он быстро откинул ее как можно выше, краем глаза заметив глубокую иззубренную канавку, прорезанную на тике изнутри.

В луче фонаря заблестела чернильная вода, на поверхности которой плавали насквозь промокшие остатки журнала с едва различимой фотографией огромной обнаженной женской груди.

Марк закричал, и фонарик выпал у него изо рта и плюхнулся в воду, глухо стукнувшись о дно гроба.

Внутри никого не было.

Со страшным грохотом крышка гроба упала обратно. Марк вскочил на ноги, но тут же споткнулся и растянулся во весь рост на топкой почве. Он встал на колени и развернулся, вглядываясь в темноту, поскуливая и задыхаясь. Его парализованный паникой мозг отчаянно пытался определиться, куда бежать. В машину? В лес?

«Боже милостивый! О господи!»

Уоррен на четвереньках попятился от могилы и снова развернулся, описав полный круг. Неужто Майкл где-то рядом, наблюдает за ним, готовый напасть?

Готовый ослепить его лучом фонаря.

Наконец Марк поднялся и побежал к машине. Рывком распахнул дверцу, прыгнул за руль – и тут, черт побери, вспыхнуло освещение салона, словно высвечивая его прожекторами в кромешной тьме! Какого хрена! Он захлопнул дверцу, вдарил по кнопке центрального замка, повернул ключ зажигания, дернул рычаг передач, врубил фары и резко газанул, пустив «БМВ» по широкой дуге. Лучи фар заскользили по деревьям, и в свете их заметались тени – выскакивали из ниоткуда и сразу же исчезали. Уоррен описал один полный круг, потом второй, третий.