Книга Умереть за искусство, страница 24 – Питер Джеймс

Сейчас Фрейя лежала на диване напротив, потягивая из бокала розе и просматривая толстую кипу бумаг из школы. Она пару раз сморщила нос, фыркнула, нахмурилась, а затем снова сосредоточилась на чтении.

На экране индийскому бэтсмену удалось отразить быстрый мяч, и на этом овертайм закончился. Гарри вскочил, воспользовавшись возможностью проверить барбекю. Оставалось надеяться, что погода будет хорошей, тогда они выйдут на террасу и пообедают на свежем воздухе. Сад с джакузи, миниатюрным пластиковым динозавром, горкой и качелями, на которых Том давно уже не качался, с безупречным газоном, пышными клумбами и кустарниками был гордостью и радостью Фрейи.

Почти готово. Гарри предусмотрительно выставил ряд мисок на столе рядом с грилем для барбекю. Королевские креветки, стейки из лосося, веганские бургеры «Ноу булл», кукуруза в початках и шашлычки из цукини, красного перца и панира. Сладкий картофель запекался в духовке.

Он вернулся к дивану и быстро просмотрел еще несколько страниц каталога. Гарри любил бытовые гаджеты и, к большому удовольствию Фрейи, постоянно покупал их по вкладышам, регулярно приходившим по почте вместе с газетами. Его последней покупкой был инструмент для нарезки моркови в виде цветов, и он уже умудрился час назад «опробовать» его на указательном пальце, о чем свидетельствовала повязка с антисептическим кремом, терпеливо наложенная женой. Теперь внимание Гарри привлекло еще одно устройство, и он протянул каталог Фрейе.

— Что это? Похоже на какой-то средневековый инструмент для пыток, – сказала она.

— Это очень продуманный инструмент – длинные ножницы для ногтей!

Только она хотела ответить, как ее прервали два резких сигнала, прозвучавших почти одновременно, – с телефона Гарри и ее собственного. Тут же опустив взгляд, она увидела в приложении предупреждение о высоком уровне глюкозы. Показатель был равен двадцати восьми.

Фрейя вскочила и подошла к Тому, который, очевидно, не слышал звуков извне в своих наушниках. Она сдвинула один из них, и сын раздраженно вскинул глаза:

— Мама!

— У тебя повышенный сахар, дорогой, – сообщила она. – Ты ел шоколад, мороженое или еще что-нибудь сладкое?

— Только мармеладки «Харибо», – пробормотал он. – А, да, и карамельный «Магнум».

— Только мармеладки? Да ты знаешь, сколько в них сахара? – возмутилась мать. – Еще и мороженое?

Он пожал плечами:

— Не важно. – И снова погрузился в электронную игру.

— Ты должен сделать себе инъекцию, – настаивала она.

— Хорошо, сделаю.

— Срочно!

Он бросил на нее сердитый взгляд, но затем, стараясь не потревожить Джинкса, неохотно покопался в кармане в поисках инсулиновой шприц-ручки и вколол себе дозу. Фрейе стало жаль его. Том был хорошим парнем, и жизнь обошлась с ним жестоко, обременив болезнью в столь юном возрасте. Раньше Фрейя сама налегала на сладости, которых он так жаждал, и уж ей-то были понятны его обиды: а что бы она чувствовала, если бы ей не разрешали есть любимые лакомства?

Устроившись на диване, Фрейя снова ощутила запах, беспокоивший ее и раньше. Она принюхалась:

— Гарри, что-то горит?

— Барбекю, дорогая.

Она нахмурилась:

— Не похоже на барбекю.

Словно рыба, на мгновение всплывшая из океана на поверхность, Том поднял голову и раздул ноздри, а затем снова нырнул на безопасную глубину.