Книга Умереть за искусство, страница 13 – Питер Джеймс

Посвятив три дня чтению документов и отчета из ХОЛМСа на экране компьютера, Рой Грейс пришел к выводу, что догадка Ника Слоуна была верной. Дело определенно заслуживало пересмотра, и надо было решить, достаточно ли оснований для того, чтобы потратить время и ресурсы на его повторное рассмотрение. Для этого требовалось доказать, что шансы на арест и осуждение виновных более чем реальны. И чем дольше Грейс читал, тем больше убеждался, что так оно и есть.

На все совещания и летучки Норман Поттинг неизменно являлся последним. Сегодняшнее утро не стало исключением. Он вломился в дверь и захлопнул ее за собой с таким грохотом, что казалось, будто сейф с большой высоты рухнул на бетон. Бормоча извинения за опоздание – хотя на сей раз он вовсе не опоздал, а успел вовремя, – детектив-сержант схватил стул и устроился рядом с коллегами в дальнем конце овального стола. Брифинг, как всегда, проходил в конференц-зале отдела по расследованию особо тяжких преступлений.

— Сегодня узнал кое-что интересное, – объявил Поттинг, и его грубый голос прозвучал более хрипло, чем обычно. – Селедки могут общаться с помощью пуканья.

— Полезная информация, – сухо прокомментировал Грейс.

— Ты определенно читаешь очень классную газету, Норман, – ехидно заметила Велвит Уайльд.

Не так давно Норман стал выглядеть круто, избавился от лишнего веса и зачесанной на лысину пряди и в современном стиле побрился наголо – но, похоже, этот период закончился. В последнее время Рой Грейс стал замечать, что детектив-сержант опять сдал. Он приходил на службу в поношенных рубашках – на сегодняшней, в фиолетовую полоску, воротничок совсем вытерся. Грейс с грустью подумал, что таков и Норман, человек, потрепанный жизнью и не раз бывавший в передрягах, хотя порой, конечно, он сам лез на рожон. С другой стороны, многим испытаниям он подвергался совершенно незаслуженно, и от него это никак не зависело. Грейс чувствовал глубокое почтение к этому старому боевому коню и его способностям детектива, которые многие в полиции недооценивали.

Грейс взглянул на часы и осмотрел свою небольшую, лично им подобранную следственную группу.

— Сегодня четверг, девятнадцатое сентября, четыре часа дня, – объявил он. – Это первое совещание, посвященное возобновлению операции «Холст», то есть расследованию нераскрытого убийства арт-дилера Чарльза Стюарта Портеуса в ночь на шестнадцатое октября две тысячи пятнадцатого года.

Перед ним лежал свежий, незаполненный следовательский блокнот и программный документ по делу, оба озаглавленные «Операция „Холст“ – анализ», а также распечатанные заметки. Он оглядел следственную группу. Детектив-инспектор Гленн Брэнсон, заместитель старшего следователя, явился на собрание в необыкновенно официальном галстуке и с необыкновенно мрачным лицом. Он отвечал за сбор данных. Рядом с Гленном сидел тридцатичетырехлетний аналитик Люк Стэнстед. Дальше – Поттинг и детектив-констебль Велвит Уайльд, которые вместе отвечали за разбор показаний свидетелей и действий бывшей следственной группы детектива-суперинтенданта Ника Слоуна и выработку соответствующих рекомендаций. За Норманом и Велвит – двадцатисемилетний детектив-сержант Джек Александер, высокий, с прямой осанкой, в нарядном костюме и начищенных до блеска черных туфлях, отвечавший за повторный анализ криминалистических данных при содействии криминалиста Криса Джи.