Книга Тайна последней ночи, страница 50 – Тошика Масаки

— На этом мы, пожалуй, откланяемся.

После детективы ушли.

«Ради этого мы проделали весь этот путь в два часа из Токио?» – недоумевал Гакуто. Он понимал, что допросы нужны не только ради находок, но и для исключения версий, однако все равно оставалось чувство неудовлетворенности. Неужели нельзя было тогда просто по телефону позвонить?

— Есть еще одно место, куда я хочу заехать, – сказал Мицуя, когда они вышли из здания. Холодный ветер, дувший со стороны гор, трепал его неровную челку.

— Да? Куда именно?

Мицуя не ответил и лишь поднял руку, чтобы подать сигнал таксисту.

«Проигнорировал», – раздраженно подумал Гакуто. Раздражение, уныние, глухая злость – любое из этих слов подходило для описания чувств детектива сегодня. На допросах он не сказал ни слова, ничем не помог, просто шел за Мицуей как тень. Да и тень, если подумать, могла бы быть кем угодно: фигуркой, игрушкой, не обязательно даже человеком. В глазах Мицуи он, наверное, просто бесполезен. Потому тот ничего и не обсуждает с Гакуто, принимает все решения самостоятельно. Жалость к себе медленно превращалась в недовольство напарником.

Они вышли из такси в жилом районе сразу за поворотом налево перед аптекой.

В руках у Мицуи был букет, купленный по дороге. «Знакомый тут где-то живет, видимо», – подумал Гакуто. Но Мицуя положил цветы у живой изгороди перед жилым домом и, сложив руки, молча начал молиться. Его слегка сгорбленная спина напомнила Гакуто сцену на месте убийства Коминэ Акари. Прошла, наверное, целая минута, прежде чем Мицуя опустил руки.

«Здесь кто-то погиб в аварии?» – подумал Гакуто.

— Здесь раньше был пустырь, – сказал он, будто прочитав мысли напарника, указывая на дом, который, пусть и не выглядел старым, абсолютно новым точно не был. – Ты не знаешь? – спросил Мицуя.

— Нет, – простодушно ответил Гакуто, как обычно не понимая, о чем вообще идет речь.

— Слыхал о серии убийств женщин в Уцуномии?

Да, об этой истории он знал. Это происходило, когда Гакуто учился в средней школе. В памяти ярче всего отпечатались не сами убийства, а то, что задержанный преступник сбежал из туалета полицейского участка Уцуномии. Вся страна тогда была на взводе. Гакуто жил в Сендае, и мать постоянно твердила ему: «Будь осторожен».

Маэбаси находился километрах в семидесяти – восьмидесяти от Уцуномии, да и префектура была другой. Какая связь?

— Помнишь, как звали преступника? – спросил Мицуя.

Гакуто растерялся. Он знал, что после ареста выяснились обстоятельства еще одного убийства и преступника приговорили к смертной казни, которую вскоре привели в исполнение. Однако имя и лицо он вспомнить никак не мог.

— Хаяси Рюити, – подсказал Мицуя.

Да, точно. Вспомнились узкие, холодно прищуренные глаза, короткие волосы, мощное телосложение, словно у злодея-рестлера.

— А знаешь ли ты, что тогда погиб подросток, только-только окончивший среднюю школу? – ровным тоном спросил Мицуя, хотя в его глазах читалась укоризна в отношении невежественности начинающего детектива.

— Простите… нет, – на автомате попросил прощения Гакуто. Но он и правда никогда не слышал, чтобы среди жертв того дела был мальчик.

— Пятнадцать лет назад его приняли за Хаяси Рюити. Он убегал от патрульной машины на велосипеде и врезался в припаркованный грузовик.