Книга Тайна последней ночи, страница 44 – Тошика Масаки

«А вдруг ему просто все опротивело?» – внезапно подумал Гакуто.

Момои высвободил чувства, которые бессознательно подавлял, сорвался, убил любовницу, а потом сбежал, чтобы стереть прежнюю жизнь и начать новую. Разве не может быть так?

На мгновение Гакуто захотелось рассказать Мицуе свой вариант, куда на самом деле пропал Тацухико, но промолчал, поняв, что у него нет ни малейших доказательств этой версии.

Они ушли, так и не получив никакой ценной информации.

Напротив дома располагалась платная парковка, где теперь дежурила полицейская машина. Но Гакуто почти не верил, что Тацухико вернется домой.

Мицуя смотрел в сторону камер наблюдения.

— Как же легко исчезают люди, – тихо, хрипло сказал он.

И эта фраза еще долго не давала Гакуто покоя.

Мелко нарезанный лук она долго томила на слабом огне. Чтобы добиться сладости и насыщенного вкуса, брала лука в полтора раза больше, чем требовал рецепт, и, когда он становился янтарного цвета, добавляла нарезанные крупными кусками морковь и картофель. Куриные бедра она заранее посолила и поперчила и уже обжарила на сковороде до румяной корочки.

Тиэ была уверена: главный секрет вкусного карри – время. Не лениться, не жалеть сил – и даже из магазинных полуфабрикатных кубиков для соуса получится по-настоящему хорошее блюдо.

Она раскрошила кубики в кастрюлю с водой. Для придания интересной нотки добавила натертый чеснок и щепотку растворимого кофе. Оставалось лишь долго и терпеливо томить до готовности.

Такое карри Тацухико любил с детства. Куриное карри, которое готовила мать. Даже после женитьбы, всякий раз приезжая в родительский дом, он просил именно его.

Тиэ вспомнилось, как и в это новогоднее утро он ел куриное карри. На завтрак и обед они планировали поесть закусок осэти и суп дзони^[9] с рисовыми лепешками, а на вечер Тиэ подготовила продукты для супа сукияки. Но когда она спросила:

— Что бы тебе хотелось на ужин? – Тацухико не раздумывая ответил:

— Мамино куриное карри.

— Карри на Новый год? – притворно возмутилась она тогда, но в душе довольно улыбнулась. Для сына мамино карри по-прежнему было чем-то особенным.

Пар из кастрюли поднимался и исчезал в вытяжке. Монотонный гул обволакивал Тиэ. Где она сейчас? Зачем готовит карри? Мысли медленно расплывались. Она сосредоточилась на готовке.

— Госпожа Момои?

Она не сразу поняла, что к ней обращаются. Даже услышав голос, не могла вспомнить, где находится.

— Ба-ба, ба-ба!

И тут пронзительный голос заставил ее вздрогнуть. Ринта, радостно вскрикивая, на неуверенных ногах подбежал и крепко вцепился в ее икру.

— Ай-ай, Ринта. Осторожно, нельзя так, это опасно. Ба-ба сейчас готовит, хорошо?

Не обращая внимания на предупреждения, он продолжал лепетать:

— Ба-ба, ба-ба.

И снова, в который раз, Тиэ подумала: «Как же он похож на Тацухико в детстве».

Она выключила плиту, наклонилась и ткнула Ринту указательным пальцем в щеку:

— Здравствуй, мой малыш.

И в ответ мальчик расхохотался.

Подняв глаза, Тиэ увидела Ноноко. Та смотрела на нее с растерянным, пустым выражением лица.

— Ах, простите… Я вошла без спроса, – смущенно сказала Тиэ.

Запасной ключ от своего дома Тацухико дал матери «на всякий случай», но пользоваться им ей до сих пор не приходилось ни разу. Она прекрасно понимала: даже если это квартира сына, врываться туда без разрешения недопустимо, тем более что у него своя семья. И все же внутренний голос порой протестовал.