Книга Тайна последней ночи, страница 32 – Тошика Масаки

Стоило открыть входную дверь, как в нос ударил слабый, тягучий запах разложения.

С момента обнаружения тела прошло уже больше пяти часов, и в квартире не осталось ни сотрудников криминалистики, ни следователей. Квартира оказалась обычной студией, в которой можно было жить только в одиночку. Прихожая тесная настолько, что двум взрослым мужчинам встать рядом здесь было нелегко.

Гакуто Тадокоро придержал дверь рукой и, отступив на шаг, сказал:

— Прошу.

Высокий мужчина молча вошел внутрь.

Солнце уже село, в квартире было темно. Свет лампы с наружного коридора мягко освещал узкий вход и спину мужчины, замершего у порога.

Он сложил ладони и склонился в сторону пола, где лежало тело. Его слегка сгорбленная спина придавала ему несколько утомленный вид. Пять секунд. Десять… Он не опускал рук. Двадцать. Тридцать… Все еще стоял.

Гакуто начал нервничать. Можно ли тратить здесь столько времени? По-хорошему, им следовало сразу ехать к свидетелю, но мужчина настоял на том, чтобы заехать на место преступления.

Руки его разомкнулись только спустя добрую минуту. Однако мужчина не двинулся с места, продолжая смотреть в пол. Открыты у него глаза или закрыты, сказать было невозможно. Его молчаливая фигура будто пыталась услышать голос человека, уже покинувшего этот мир.

— Едем? – осторожно спросил Гакуто, когда тот наконец вышел в прихожую.

В ответ он получил взгляд – укоряющий, острый, с давлением. Гакуто невольно поежился. Он понял: мужчина упрекает его за то, что он не присоединился к молитве.

— Я уже был на осмотре… – поспешно начал он, но не договорил. Впрочем, собеседник и так понял: свое почтение погибшей он выразил тогда.

— А, да. Верно. Прошу прощения.

Лицо мужчины смягчилось. Но понять его чувства все равно было невозможно.

Его узкие раскосые глаза казались улыбающимися и в то же время скорбящими. При этом взгляд оставался колючим, настороженным. Челка неровно спадала, будто стараясь прикрыть глаза. Уголки губ были приподняты, но из-за тонких губ мужчина совершенно не выглядел довольным. Худой, почти лишенный и жира, и мышц, хрупкий, не иначе как «дохляк» его было не описать.

Он напоминал неудавшегося музыканта или актера провинциального театра. Это был Мицуя Сюхэй, детектив пятого отдела по расследованию убийств Первого следственного управления столичной полиции.

Имя Мицуи Гакуто, новобранец из полицейского участка Тоцука, уже слышал. А вот лицо впервые увидел на недавнем оперативном совещании. Штаб специальной следственной группы по убийству женщины в Накаи разместили в актовом зале участка Тоцука. В гнетущей, напряженной атмосфере только Мицуя выглядел так, будто не подчиняется силе тяжести. Словно парил над полом на пару сантиметров. Галстук ослаблен, пиджак расстегнут, длинные руки и ноги сразу бросились в глаза. И без подсказок стало ясно: перед ним тот самый чудак Мицуя, о котором ходят слухи. Для Гакуто это было первое в его карьере детектива расследование в составе группы. Узнав, что его поставили в пару именно с Мицуей, он испытал смесь растерянности и паники. По правде говоря, ему хотелось запрокинуть голову к небу и простонать: «Да вы издеваетесь…»

С юности Гакуто плохо ладил с чудаками. Никогда не знаешь, что у них в голове, приходится постоянно подстраиваться, устаешь, а вдобавок начинаешь чувствовать себя серой массой на их фоне.