Книга Прайм-тайм, страница 96 – Максим Шаттам

Сеньон и Магали показали жандармские удостоверения, и на стойке приемного покоя им объяснили, куда идти. Они миновали первый подземный этаж, но у дверей в послеоперационный блок путь им преградила медсестра:

— Кто вам сказал, что сюда разрешено входить?

— Сама пациентка.

— В полночь? Нет, ее только что перевезли из операционной, я не могу вас…

Магали, приняв самый грозный вид, сунула сестре под нос военное удостоверение:

— У этой пациентки может быть жизненно важная информация, и она добровольно согласилась с нами поговорить. Речь идет о потенциальном спасении жизней. Теперь все ясно?

Медсестра отступила, и Сеньон шепнул напарнице:

— Маг, она просто выполняет свою работу.

— Не надо меня сегодня доставать, – отрезала та раздраженно и поправила челку, тряхнув копной волос.

Лорен Делакуа лежала в дальнем углу палаты, отгороженная ширмой на колесиках. Ее короткие волосы разметались по белой подушке, глаза покраснели, кисть полностью скрыта огромной повязкой. Молодой женщине не было и тридцати.

Следователи представились, поинтересовались, как она себя чувствует, внимательно послушали и постарались утешить. Магали проявила профессиональную деликатность, успокаивала и выказывала сострадание – разительный контраст с тем, как она только что отшила медсестру.

Решив, что можно переходить к деловой части, ради которой они пришли, Сеньон спросил Лорен:

— Вы помните, как все началось?

Она сглотнула и кивнула:

— Вчера вечером около восьми я была дома, готовила ужин, и тут позвонили в домофон. Это был курьер из «Амазона» с посылкой. – Она облизнула губы. – Я никогда ничего у них не заказываю, поэтому сказала, что это ошибка, но он настаивал, назвал мое полное имя и сказал, что, возможно, это подарок и он обязан его доставить, хотя бы отдать консьержке.

Она говорила, уставившись в потолок, словно там беззвучно прокручивался фильм – история о том, как она пострадала.

— У нас в доме нет консьержки, так что… Я, как полная дура, открыла.

— На вашем месте это сделал бы любой, – успокоила ее Магали.

— Не знаю. В общем, я его впустила. Он поднялся на мой этаж и… я даже не успела ничего сообразить, как он приставил пистолет мне ко лбу.

— Вы видели его лицо? – спросил Сеньон.

— Нет. Он не воспользовался лифтом, поднялся по лестнице, на нем была толстовка с поднятым капюшоном, и оттуда выглядывала кепка. Голова опущена, он не включил свет в коридоре, я толком его не разглядела, а когда он подошел ближе, я увидела маску и… Было уже поздно.

— Что за маска?

— Такая же, как сейчас на нем в эфире.

— Когда он говорил с вами по домофону, голос звучал нормально или был искажен?

— Нет, нормально, иначе я бы насторожилась. Мужчина, мне не показалось, что молодой, скорее достаточно взрослый, но я могу ошибаться.

Жандармы обменялись понимающими взглядами. Наконец-то подтвердилось то, что все предполагали, – Кратос мужчина.

— Он был в перчатках? – поинтересовался Сеньон.

— Да, помню, в одной руке он держал перед собой посылку, а в другой оружие, в перчатках.

— А потом?

Лорен снова облизала губы.

— Все произошло очень быстро. Он приставил пистолет к моей голове, закрыл дверь и велел заткнуться. Сказал, что не будет меня насиловать или бить, если я буду молчать.

— Он употребил слово «насиловать»? – удивилась Магали.