Книга Прайм-тайм, страница 53 – Максим Шаттам

Жислен собирался приказать ему действовать, когда Сеньон заметил несложенные зеркала:

— Машина не заперта.

Может, его все-таки не так скоро заменят.

Жислен подошел к багажнику и рывком открыл его, одновременно отступив.

Четыре ствола нацелились на поднимающуюся крышку.

Пусто.

— Черт! – выругался про себя Сеньон.

— Лейтенант, – окликнул его Клем с правой стороны машины.

Он посветил на пол возле пассажирского сиденья.

Сеньон осторожно приоткрыл дверцу машины и в ярком свете сразу увидел что-то на коврике.

Женский палец.

Большой палец. Отрезанный целиком.

«Белые кролики» – так их прозвали за белоснежные комбинезоны, – то есть криминалисты жандармерии, окружили машину Лорен Делакуа. Они собирались обследовать все до последнего винтика в поисках отпечатков пальцев и ДНК в надежде идентифицировать Кратоса.

Сеньон и Магали вернулись в режиссерскую, чтобы восстановить весь маршрут Кратоса, использовавшего пропуск Лорен.

К 21:45, через полтора часа после начала захвата заложников, картина прояснилась.

Кратос прибыл на парковку рано утром, в 05:12, в машине Лорен. Он приложил пропуск девушки к считывателю, затем прижал ее отрезанный палец к биометрическому сканеру. Очевидно, он был хорошо информирован или как минимум провел разведку и знал, что ночью ему не придется столкнуться с охраной. Башня «Медиаплекса» была защищена, но все же это не атомная станция; террористической атаки на персонал в течение дня опасались, но возможность ночного проникновения всерьез не рассматривалась.

Затем Филипп Роже под пристальным взглядом Сеньона просмотрел историю движения лифтов – они были подключены к внутренней системе здания, так что доступ имелся. По трем основным лифтам в центре башни ничего подозрительного не нашлось, но, покопавшись, он проверил движение заднего грузового лифта, используемого в основном для транспортировки оборудования. Бинго! Грузовой лифт работал в 05:20, между уровнем 1 (парковка) и уровнем 1 (производственный этаж). Он обслуживал заднюю часть здания – между погрузочными доками во дворе, рампой на первый этаж и складской зоной. Там тоже есть пост охраны, но дежурный заступает на смену только с шести утра, когда начинаются поставки. Оттуда достаточно пройти по длинному коридору, чтобы попасть в заднюю часть студии, через которую перемещали оборудование и декорации.

И здесь тоже нужно было знать дорогу, изучить планы или иметь точное описание маршрута, чтобы не заблудиться.

Пропуск Лорен использовался еще раз в 15:47. До этого Кратос мог прятаться среди многочисленных ящиков, деревянных панелей и картонных коробок в складской зоне. Филипп Роже собирался изучить товарные накладные, но, насколько ему было известно, понедельник – спокойный день, вполне можно было затаиться в углу и выжидать, не привлекая внимания.

Получалось, что Кратос проник в студию в середине дня. Вероятно, в тихий момент, когда там никого не было и еще не включили свет. Ему не составило труда спрятаться за зеркальным полотном – подобием стенда, за которым установлена дистанционно управляемая камера, – и ждать.

— Вы не проверяете камеры перед съемкой? – спросил Сеньон.

Вопрос адресовался режиссеру, поэтому ответил Марван Жибран:

— Не систематически, во всяком случае не вручную, если они поворачиваются и отвечают на команды, когда мы их включаем отсюда и с пульта в студии. Во время съемки лучше ничего не трогать. А поскольку мы управляем всем дистанционно, зачем заморачиваться?