Книга Кровавый рубин, страница 119 – Наталья Тимошенко

«Счастливо оставаться», — зло подумала она, покрепче вцепляясь в руль. Гнев давал ей иллюзию тепла, вытеснял страх перед ночной тайгой. Она представляла, как бывшие теперь уже друзья будут оправдываться, когда поймут, что ошиблись, но внутренний голос ядовито шептал: «Они не поймут. Для них ты просто воровка». И оправдания их слушать не придется.

Лу уже выезжала со двора, когда ребята выскочили во двор. В зеркале заднего вида она видела, как побежал за ней Стефан, как провалился в снег Дэн. Услышала, как Стефан крикнул про второй снегоход, и лишь добавила газу. Нужно было выкрутить что-то во втором, почему она не додумалась? Теперь надо спешить, иначе они догонят ее, и тогда кладовка покажется ей раем!

Лу снова посмотрела в зеркало, чтобы проверить, выехал Дэн за ней следом или еще нет, но вместо этого увидела, как Крис будто невидимой рукой кто-то втащил в дом и захлопнул дверь.

«Они разберутся», — попробовала убедить себя Лу, но внутренний голос теперь твердил, что она не просто обиженная девушка, она — предательница. Та, что бросила подругу в беде.

Проехав еще несколько метров, Лу резко ударила по тормозам. Снегоход заглох, и тишина тайги мгновенно навалилась на плечи. Лу сидела, глядя на приборную панель, и чувствовала, как гнев борется с чем-то другим: липким, тягучим чувством вины.

«Это Крис, — пронеслось в голове. — Крис, которую ты считаешь подругой. Неужели ты сможешь оставить ее в беде? Неужели ты такая?»

Лу такой не была.

— Черт бы вас всех побрал! — выдохнула она, затем резко развернула тяжелую машину и направилась обратно к дому.

Когда она влетела во двор, снегоход занесло, и она едва не свалилась в глубокий снег. Дэн и Стефан метались у входа, безуспешно выламывая дверь. Дэн где-то раздобыл топор и пытался вскрыть замок им, но ничего не выходило. Услышав звук снегохода, Стефан обернулся, и на мгновение Лу почудилась в его глазах благодарность, но ей могло просто показаться: во дворе было слишком темно.

Стоило Лу спрыгнуть на снег, как воздух вокруг усадьбы будто сгустился. Температура упала так резко, что затрещали деревья. Лу показалось, что ее ударили под дых, выбивая из легких воздух, а пространство вокруг превратилось в кисель, пробираться через который удавалось с трудом, будто во сне.

— О боже... — прошептала вдруг Лина, указывая на фасад.

Окна дома на глазах затягивало изнутри толстым, непрозрачным слоем ледяных узоров, но это был не такой мороз, как на новогодних открытках. На каждом стекле за ледяной коркой стали проступать лица. Десятки женских лиц, искаженных болью, с пустыми глазницами и открытыми в безмолвном крике ртами.

Лу в первое мгновение отпрянула, упала в снег, но тут же заставила себя подняться. Пока они все в ужасе разглядывали мертвые изображения, дом словно ожил. По стенам пронеслась мелкая вибрация, камень хрустнул, от фундамента и выше побежали молнии трещин, а из них выступили вдруг темные капли, превращаясь в густую, дымящуюся на морозе жидкость, похожую на кровь. Она стекала по стенам, по ступеням, окрашивая белый снег в страшный, багровый цвет. Дом, истекающий кровью, начал издавать утробный, довольный гул, переваривая ту, что осталась внутри.

Лу не раздумывая бросилась к крыльцу. Вид крови, заливающей ступени, выплеснул в ее собственные вены чистый адреналин. Она вцепилась в ледяную дверную ручку и рванула ее на себя с такой силой, будто вырывала чеку из гранаты. Дом сопротивлялся, дерево стонало, но под напором ее дара, смешанного со злостью и страхом за подругу, замок сдался, дверь распахнулась с прорезывающим тишину треском.