Книга Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3, страница 333 – Константин Соловьев

— Кто он таков? – быстро спросила Барбароссы, - В чьей свите состоит? Каким титулом владеет?

Гомункул усмехнулся. Не издевательски, как прежде, даже отчасти печально.

— Уже думаешь о том, как добраться до него через его сеньора? Не трать времени, ведьма. Этого я не знаю – и не думаю, что кто-то в Броккенбурге знает. Возможно… Возможно, у него нет ни свиты, ни титула, ни сюзерена. Такие демоны встречаются в мире – вольные адские духи, свободные от вассальной клятвы…

— Как тогда старик заполучил его? – нетерпеливо спросила Барбаросса, пристально глядя на гомункула сквозь стекло, - Как связал, как подчинил себе, как заставил караулить свое добро? Какому демонологу заплатил?

Гомункул вздохнул.

— И этого я тоже не знаю. Единственное, что мне известно – Цинтанаккар не из здешних краев. Он из…

— Из Сиама? Старик раздобыл его, когда служил там во времена Сиамской войны?

— А ты сошла бы за умную ведьму, - гомункул ощерился в неприятной улыбке, - На фоне выводка головастиков, конечно. Да, черт возьми, эта тварь родом с востока. Ее колыбель – ядовитые джунгли Сиама. Или Лаоса. Или… Черт, неважно. Ума не приложу, где фон Лееб нашел ее и как подчинил – я поступил к нему в услужение много лет спустя, когда он, выйдя на пенсию, уже обосновался в Броккенбурге. К слову, это накладывает чертовски неприятный отпечаток. Может, ты и смыслишь что-то по части здешних демонов – едва ли много, но, по крайней мере, до сих пор жива – однако едва ли что-нибудь знаешь о демонах востока.

— Как будто они устроены иначе! – зло обронила Барбаросса, - Будто состоят из иной меоноплазмы или рождены в ином Аду!

Гомункул поморщился, раздраженный ее недогадливостью. Но если он и замышлял обронить какую-нибудь остроту, то мудро от этого воздержался, помня про склянку в ее руке.

— Тамошние демоны подчинены архивладыке Гаапу. У них другой язык, другие манеры, другие повадки. Значит, подобрать ключик к этому отродью будет еще сложнее, чем если бы оно подчинялось архивладыке Белиалу, властвующему над германскими землями. Но этот ключик существует, я уверен в этом, хоть и не берусь угадать, в какой форме…

Барбаросса ощутила чадящую маленьким едким костерком злость.

— Но предыдущие семь попыток, кажется, не увенчались успехом, а?

Гомункул покосился на нее, но не озлобился. Лишь пожевал беззубым ртом.

— Не семь, - неохотно произнес он, - Шестнадцать. Или ты думала, что только твоя подруга Бри поставляла ему пищу? О нет. В этом городе много добрых душ. Цинтанаккару никогда не приходилось подолгу голодать.

— Он сожрал шестнадцать ведьм? – недоверчиво спросила Барбаросса, - Вот дьявол! Хватит на целый ковен и останется лишку!..

— Нет, ведьм было только четырнадцать. Один был обычным взломщиком, забравшимся в дом через окно. Еще один – подросток-воришка, пролезший через печную трубу. Но все остальные… Да, они были ведьмами. Некоторые – многие – поумнее и поталантливее тебя, замечу. Среди них были всякие. Разумные, рассудительные и осторожные. Дерзкие, напористые и безоглядные. Были такие, что неплохо разбирались в адских науках и могли заткнуть за пояс иных демонологов, но были и такие, что оказались в Броккенбурге по ошибке. Очень разные… Роднило их одно. Ни одна из них не смогла справиться с Цинтанаккаром, все рано или поздно вернулись, не в силах более выдержать те пытки, которыми он их испытывал. Все сдались. И нашли свою смерть в маленьком уютном домике на Репейниковой улице.