Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3»
|
Эта треклятая натужно скрежещущая груда металла, настигала ее, неумолимо и страшно, не обращая внимания на все ее хитрости и уловки, выигрывая расстояние за счет одной лишь своей страшной силы. На каждой руте он выигрывал у нее шрит. На каждом эле – дюйм. Он трещал, скрежетал, звенел, рычал, грохотал, визжал, но не рассыпался на части, несмотря на то, что его путь усеивала ржавая труха, а броневые пластины опасно покачивались, едва удерживаемые на своих местах. Барбаросса уже ощущала спиной его дыхание – легкий гул раскаленного воздуха внутри столетних доспехов, смешанный с горьковатым запахом старого масла и подгоревшей краски. И запах этот, который она ощущала обожженными ноздрями, казался страшнее запаха разворошенной могилы. Она проиграла два фусса, поскользнувшись на углу. По меньшей мере руту, проскочив перекресток и судорожно выбирая направление. И еще две – когда судорога злыми собачьими зубами впилась в ее правую ногу. Сука. Сука. Сука. Ей хотелось рыдать и смеяться одновременно. Миннезанг в честь сестрицы Барби, если и будет написан, окажется короче многих прочих. Тупые суки не заслуживают длинных миннезангов. Может, ей удастся изловчиться и на ходу запрыгнуть на какой-нибудь прущий мимо экипаж? Это был бы хороший трюк и чертовски удачный. Кажется, она даже видела что-то подобное на сцене, в какой-то авантюрной пьесе. Вот только… Рискуя оступиться, Барбаросса полоснула взглядом по проезжей части, пытаясь выхватить в веренице проносящихся мимо аутовагенов, завывающих от сознания собственной силы, какой-нибудь двигающийся на малом ходу, который не размазал бы ее по мостовой, окажись она в зоне его досягаемости. Херовая затея. Мимо нее, натужно скрипя рессорами, прокатилась неуклюжая четырехдверная коробка, удостоверяющая начищенным медным клеймом, что демоны, заключенные в ней, относятся к свите монсеньора Цундаппа. Никчемная развалюха, подходящая для семейных поездок по магазинам, в адрес которой Саркома не нашла бы ничего лучше презрительного плевка, однако Барбаросса с удовольствием воспользовалась бы ее услугами, кабы та двигалась немногим ближе к тротуару. Будь поток экипажей менее плотным, она рискнула бы уцепиться, но сейчас нечего и думать было об этом – прочие аутовагены размажут ее тонким, как паштет, слоем, едва только она перешагнет невидимую линию, отделяющую улицу от проезжей части, их вотчины и полноправных владений. Следующий аутоваген подходил для ее целей еще меньше – это был изящный и стремительный экипаж с кичливой эмблемой демона Порше на боку – адский конь с пламенеющей гривой, окруженный шипами. Невысокий, с корпусом узким и острым, точно выкованный в пламени адских кузен эсток, выкрашенным в кичливый броский цвет артериальной крови, он имел обшивку из лакированного дерева без единого выступа или гвоздя. Попытаешься вцепиться в такую на ходу – слетишь тотчас, аккурат под прущие следом экипажи, которые с удовольствием разомнут тебе все косточки в теле. Бесполезно, нет смысла и пытаться. А вот следующий… Следом шел, утробно ворча, тяжелый грузовой аутоваген – настоящая громада на колесах, пышущая жаром из восьми задранных в небо труб, толстых, как стволы магдебургских бомбард, на передке которой сияла эмблема с клеймом демона Мана. Настоящая самоходная баржа на колесах, неповоротливая, грузная, пышущая жаром и презрительно скрипящая рессорами. Поперек ее огромного борта тянулась выполненная тяжеловесной фрактурой[4] надпись, украшенная акварельными розочками, неуместными, как пунцовые чумные бубоны – «Обеды на дом от ресторации господина Кальтенбруннера». Барбаросса едва подавила мысль броситься вслед за этой колымагой и уцепиться пальцами за ее обвисший полотняный борт. |