Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3»
|
Взяв от умерщвленных людей немного плоти и зубы, а от мух их невесомые крылья, он за одну ночь создал армию крошечных летающих демонов не больше шмеля, которую и натравил на своего врага. Несколько миллионов его созданий осели пеплом, не выдержав огненного дыхания Тилли. Несколько миллионов были растоптаны им или сожраны юркими змееподобными тварями, живущим в его стальной обшивке. Но несколько десятков все-таки нашли щели в броне, нашли за ней уязвимую плоть и впрыснули туда свой яд. Плоть Тилли, даже укрытая адской броней, оставалась человеческой плотью. Еще три дня гигантская осадная башня в окрестностях Пльзеня уже не помышляя о штурме, ревела страшным голосом, изнывая от боли, пока смертоносная гангрена пировала ее внутренностями, а крепчайшая сталь обшивки трескалась, выпуская наружу гигантские нарывы. На четвертый день мучениям Тилли пришел конец – он наконец остановился и навеки замер, сделавшись подобием крепостной башни на окраине Пльзеня, тем его история и кончилась. Ад – благодарный владыка. Многим своим слугам он оставляет на память о службе подарки, иногда невинные, иногда жуткие, иногда такие, что душа обречена мучиться еще при жизни – а жизнь у некоторых ветеранов оказывается запредельно долгой по человеческим меркам, иные из них помнят еще сражения трёхсотлетней давности. Этот немощный старик мог принимать участие в битве при Луттере, подумала Барбаросса, ощущая, как кровь тяжелеет в жилах, делаясь вязкой, точно ртуть. Видеть, как плавится Оннекур вместе со своими защитниками. Может даже, принимать участие в осаде Штральзунда, сражаясь бок о бок с демоническими легионами Белиала… Если так, если допустить, что Ад по какой-то милости продлил срок его жизни так долго, этот старый пень может быть куда опаснее, чем ей думалось. Куда опаснее, чем все големы в этом блядском городе, если на то пошло. Если Ад в самом деле наделил его своей милостью в память о каких-то заслугах, кастет против него может быть не опаснее куриного перышка. Что там кастет, некоторых таких отродий не возьмешь и ручной мортирой с трехфунтовым зачарованным ядром… Кровать на верхнем этаже скрипнула еще раз. Уже не резко, а протяжно, почти умиротворенно. Не раздалось ни звука кресала, ни тревожного звука взводимого курка. Вообще ничего не раздалось. Нет. Барбаросса заставила себя тряхнуть головой. Херня все это. Ты сама отлично знаешь, как устроена милость Ада и как выглядит благодарность его владык. Те несчастные смертные, что участвовали в войнах эпохи Оффентурена и которым по какой-то прихоти Белиала была продлена жизнь, чаще всего представляют из себя не грозных вояк, а дряхлые развалины, обреченные жить в чужом им веке, бессильные приспособиться к новой жизни. Над такими впору хихикать, они шарахаются на улице при виде влекомого чарами аутовагена, недоумевая, как карета может передвигаться без помощи лошадей, а от звуков патефона изумляются точно дети, пытаясь понять, откуда гремит музыка и где в этом маленьком черном сундучке с раструбом спрятался невидимый оркестр… Говорят, выжившие участники битвы при Мертгенхайме не могут смотреть на горящий огонь – начинают визжать от ужаса, вспоминая дни своей военной славы и пиршество демонов над пылающими крышами. Защитники Праги по какой-то причине все отгрызли себе пальцы – их шевеление напоминает им про страшных тварей, которых натравил на город маркиз Сабнок, силясь сокрушить своего заклятого недруга, адского герцога Кроцелла… |