Книга Имперский вор. Том 6, страница 52 – Дмитрий Ра

Невдалеке от меня скачет Крайт – для него такая пробежка только в радость. В отличие от шарахающихся в стороны перед безумным кошаком прохожих.

— Слушай, Камень… надо… поговорить, – тяжело дыша, говорит мне Захар Меньшиков.

А-а-а! Вот только не новые проблемы, я старые ещё не разгрёб.

— Точно надо? – уточняю с надеждой на обратное.

— Точно. Загляни в нашу комнату после обеда. Не боись – надолго не задержу.

Кивнув, он ускоряется, и вскоре я вижу только его спину.

— Чего ему надо? – спрашивает догнавший меня Палей.

— Да без понятия. Поговорить. Надеюсь, без лишних приключений. Честно говоря, я надеялся тупо пожрать и отоспаться.

Шмяк!

— Да твою ж мать! – ругается подбежавший по правую руку Лекс Львов, когда ему на плечо приземляется тяжёлая тушка химеринга. – Хоть бы когти втянул! Через куртку проткнул!

Показываю Крайту картинку, на которой кот втягивает когти. И получаю возмущённый ментальный ответ в виде мыслевидео: втянувший когти кот не может удержаться на спине Лекса и падает в ноздреватый снег, поднимая колкие льдинки.

— Хитрец, – хмыкаю я.

И вспоминаю о том, что хотел выяснить, сможет ли Крайт читать мыслеобразы в голове Лекса и передавать их мне. Какое-то время борюсь с собой, чтобы не начать делать это прямо сейчас, не спрашивая Лекса. Ну, для чистоты эксперимента. Однажды он уже не пустил Крайта в свою голову. Хотя, думаю, только потому, что Крайт боялся раскрыть себя.

Уважение к другу заставляет меня передумать.

— Кстати, Лекс…

— Что?

— После обеда ты куда?

— Собирался к отцу. Или у тебя другие планы?

— Планы, ага… Давай встретимся у тебя. Там и объясню.

— Ок, – говорит он и ускоряется.

— Опять меня прокатили… – бурчит Палей. – Как секретничать – так без меня. А как морфов ваших тренировать – так «Серый, помоги, пожалуйста!» – передразнивает он Егора.

— Будет и на твоей улице праздник, – хлопаю его по плечу. – Ещё устанешь. От секретов-то.

* * *

В столовой наблюдаю интересную картину: Макс Горчаков гнобит какого-то незнакомого мне курсанта. Вокруг них столпилась группа из уже знакомых мне аристо, с которыми я сражался на арене: шестёрки Даниила Котова, кузена Макса. Самого разговора мне не слышно, зато видно взмокшего красного курсанта, который мямлит что-то в ответ на ржание компашки и на тычки в спину. Котов тоже стоит рядом и лыбится, глядя на эту картину.

Макс ловит мой взгляд и щерится в ответ. Мол, чего ты нам сделаешь?

Пожимаю плечами и прищёлкиваю пальцами. И прямо перед лицом Горчакова появляется уже знакомая многим по моему бою на арене голая эльфийка. Наклоняется к нему и плотоядно проводит язычком по пухлым губам. И только мне и Максу сейчас видно, что в глубине её глаз загорается алая точка – предупреждение.

От неожиданности он отскакивает, напарывается задом на стол и буквально садится в чью-то тарелку. Столовая разражается хохотом, глядя на то, как Горчаков чертыхается и отряхивает с форменных брюк куски капусты и картошку. Ситуация мигом разряжается. Парень, которого они гнобили, ретируется за дальний столик.

Те курсанты, кто видел мой бой с прихвостнями Котова и помнит мою эльфийку, поворачиваются ко мне. Кто-то показывает жестом «ок», кто-то улыбается. Какая-то девчонка, явно с аспектом воздуха, посылает в меня облако жасминовых лепестков. И это в марте.