Книга Имперский вор. Том 6, страница 46 – Дмитрий Ра

Успеваю оттолкнуть его. Он плюхается на пол. И тут же с восторгом вопит:

— Ну ни хрена ж себе, Камень! Почему всегда всё самое лучшее – тебе? Где надыбал, признавайся! Я тоже хочу! Вот этого – чёрненького! Задари, а? Их же тут не меньше сотни. Одним больше, одним меньше… Какая тебе разница?

Одного я задарил хранителю поместья Каменских, чтобы не скучал. Значит, их…

— Их сто сорок семь. И нет, не могу. Извини. Я для них что-то вроде… бога.

Парни ошеломлённо замолкают. И какое-то время мы опять молча разглядываем колышущийся клубок пушистых глазастых бубонов.

— Славься, Джей! Славься, Кей! – непонятно к чему бормочет себе под нос Лекс.

— Чего? – поворачиваюсь к нему.

— Так… навеяло. «Людей в чёрном» не смотрел, что ли?

Я – не смотрел. Зато в памяти Никиты выплывает отрывок из фильма. Камера хранения на вокзале и мини-цивилизация, для которой герои Men in Black тоже были чем-то вроде богов.

— Они трансформируются? – спрашивает Лекс. – Круто. А во что?

— Скорее всего – во что угодно, что соответствует массе.

— Давайте проверим? – Палей чуть ли не подпрыгивает рядом от нетерпения.

— Думаю, чтобы заставить их перевоплотиться, надо их напугать, – говорит Егор. – Но если напугать…

— То что? – торопит Палей.

— То тот, кто напугает, и огребёт по полной, – ухмыляется Егор. – Так что главное для нас – выбрать того, кто будет огребать. Чур, не я.

— Ты чего на меня уставился? – тут же реагирует Палей. – Вон, пусть кошак Каменского пугает. Он может. Кстати, у него на загривке шерсть выпадает, видел, Камень? Мне кажется, там вообще теперь что-то типа чешуи…

— Не может он их пугать, – мотаю головой. – Они его любят.

Но решать проблему Крайта надо срочно. И не только потому, что он может заинтересовать кого-то своим видом. А и потому, что возвращение его реального облика в нашем мире грозит химерингу смертью. По крайней мере днём – солнечного света он не вынесет.

Но мне и самому интересно, могу ли я приказать морфам во что-то превратиться. Поэтому, набив их в рюкзак, мы выходим на улицу и какое-то время тренируемся. В десять вечера в марте всё ещё темно, как в заднице дракона, но спасает развешанная работягами строительная иллюминация, которую я попросил пока не снимать. Зато мы очень быстро выясняем, что морфы считывают эмоции. И, судя по всему, обладают зачатками ментального дара.

А ещё им почему-то не нравится Палей. Так что вопрос «главного огребающего» решается сам собой.

Пока парни тренируют морфов, я отхожу в сторону, чтобы потренироваться в вызове божественных зверей. Туда же ко мне подходит Тея. Для разнообразия на богине теперь белая шубка. Но поверх всё тех же голубых тряпочек. И сапоги прямо до аппетитной задницы.

Я стараюсь вспомнить своего гигантского кролика, которого вызвал в разломе.

— Амадей! – зову, для чего-то выбросив вперёд правую руку в приказном жесте. Фиг его знает, для чего я это делаю. Почему-то показалось, что так нужно.

— Мастер? – Прямо передо мной появляется Амадей. И начинает озираться, видимо, ища того, кто представляет для меня опасность и кому надо настучать.

Потом его взгляд находит богиню, и я впервые вижу рычащего кролика. Амадей раздувается, на лапах взблёскивают тридцатисантиметровые металлические когти, а клыки в пасти внезапно вырастают до полуметра.