Книга Имперский вор. Том 6, страница 31 – Дмитрий Ра

— Секу… – медленно отвечаю я.

Придётся ехать.

А я ведь так надеялся, что проблема Токсина – это связь с Дорианом.

Бог торговли вполне может задурить мозги так, что ни о чём, кроме бизнеса, ты и думать не будешь.

Но связь Токсина с Дорианом разорвана.

И я вдруг чётко вспоминаю слова божка: «Надеюсь, тебе не придётся пожалеть, что я больше не опекаю твоего друга».

— Едем? – спрашивает Палей.

Предпочёл бы в одного. Но парни воспримут это как недоверие.

— Едем.

* * *

Шах увязывается с нами, и я молча принимаю его участие. Может, и пригодится.

— Никитушка! – встречает меня на пороге вопль домового. – Солнце ты моё ясное! Спасай! Спасай дурака моего! Кроме тебя некому!

Морщусь от обращения и силы звука. Дядька Фёдор, по ходу, и Шанкру переорёт.

— Спокойнее, уважаемый! – требую, заходя в квартиру. – Всё решим.

— Это кто с тобой? – неожиданно снижает тон домовой.

— Друзья. Мои и Димкины.

— Ну если друзья… Костенька, золотко, вот спасибо тебе! И сам вернулся, и князя сотоварищи привёл. Чайку хотите, гости дорогие?

— Не хотелось бы затруднять вас, господин хранитель дома, – мгновенно ориентируется Палей. – Доброго дня вам!

— Доброго дня, уважаемый! – вторит ему Лекс. – Вы нам расскажите, что с Дмитрием, чай подождёт, господин хранитель.

Проходим в гостиную, рассаживаемся. Втроём – Шах и Крайт сразу сворачивают на кухню, и я слышу, как открывается дверка холодильника. Сразу же раздаётся голос Шаха:

— Я кошака покормлю?

С Крайтом они давно знакомы. Ещё с августа.

— Нечего рассказывать, – вздыхает домовой.

И внезапно являет своё лицо в сгустке тумана. Посторонним людям являет. Это знак доверия. И не потому, что они пришли со мной. Они действительно друзья Токсина, что хранитель дома вычисляет мигом. А Токсин своему домовому очень дорог. К счастью.

— Вчера вечером что-то меня будто толкнуло, – начинает домовой. – Вот как засосало внутри. Да больше и больше сосёт. И Дима будто перед глазами стоит. Ну, начал я тянуться к нему. Вижу – будто решётка вокруг. Будто за решёткой он стоит, и глаза такие жалобные, хоть кидайся к нему. Только не знаю я, куда кидаться, – мрачно говорит он. – Такого не дано, чтоб знать, где подопечный.

— А можно немножко конкретнее, уважаемый хранитель? – просит Лекс.

— Всё сказал! – с явной обидой отвечает домовой. – Чего тебе ещё? Беда с ним!

Я выставляю перед собой ладони и примирительно говорю:

— Стоп, стоп. Это мы уже поняли. Где-то заперт, в беде. Какая беда, не знаете? Ну, ранен, может…

— Это нет, – твёрдо говорит домовой. – Жив-здоров. В рассудке и при памяти. Но плохо ему.

— Да чего плохо-то? – не выдерживает Палей.

На этот раз домовой не злится. Но отвечает с такой печалью, что я ощущаю её едва ли не физически.

— Будто горе у него какое. Будто он думает, что сам себя обманул. И теперь за это расплачивается. Ну и не свободен. Вот как-то так, ребятки. То есть господа хорошие. Поможете, а?

Обманул сам себя и расплачивается…

Ну, первая мысль – Дориан, поганец. Хотя вряд ли божок осмелился сделать Токсину что-то плохое. Но лучше проверить. Отсечь этот вариант.

Минуту я медлю, раздумывая, не уйти ли в комнату-лабораторию, чтобы поговорить с Дорианом наедине.

Нет, не стоит. Парни знают о его существовании и были в его мире. А Шах… Ну что Шах. Переживёт как-нибудь. А трепаться он точно не будет.