Книга Имперский вор. Том 6, страница 103 – Дмитрий Ра

— Нет, не понимаю, – жёстко отвечаю я. – Ты же не трёхлетка, чтобы верить в подобные утопические бредни.

— Но я поверила. Наверное, имело место какое-то ментальное управление, не знаю.

Какое-то время Мила работала на «Братство». Ей повезло: она стала сильнее и правда могла входить в разлом. А потом она случайно увидела то, чего не должна была видеть: тех, кому не повезло.

— Среди тех… людей был человек, которого я хорошо знала. И то, какой он стал… – Её передёргивает. – Тогда я впервые подумала, что это неправильно. Он был художником со слабым даром земли. И никогда не мечтал о том, чтобы ходить в какие-то разломы.

По наивности Мила начала задавать не слишком удобные её кураторам вопросы.

По времени то её откровение совпало с разоблачением «Братства» на осеннем императорском балу. И я был прав: хотя работа маршала Палея по разоблачению братанов и правда была отличной, «Братство» среагировало быстро. Так что под императорский суд ушли по большей части те, кого было не жаль. Хотя в лапы Тайной канцелярии попали и несколько серьёзных фигур. К примеру, дядя Александра Третьего Пётр Романов.

— В общем, тогда я и попала в паучатник.

— Что это? Звучит ужасно, – морщится Ольга.

— Поверь: и выглядит тоже. Это просто огромное пустое помещение где-нибудь под землёй, куда скидывают всех, кто по каким-то параметрам не подошёл «Братству». И далеко не все из них… были людьми. – Милу передёргивает. – Но «паучатником» его называли мы. Они называли это место «кодоку».

Без понятия, откуда Никита Каменский знал это слово, но – знал. Потому и я его знаю. Кодоку – банка с ядовитыми насекомыми, которые жрали друг друга до тех пор, пока не оставалось одно. Самое ядовитое и смертоносное.

Вообще, считается, что это антинаучная фигня. Но и эксперименты «Братства» выбиваются из понятия просто науки. И оказаться в таком месте…

Я посмотрел на Милу. Она сидела с безучастным лицом и смотрела себе под ноги.

— Как ты выжила?

— Обнаружила, что могу кем-то управлять. Сначала одним… потом двумя… Дальше – больше. Проще всего управлять либо теми, кто уже совсем не человек, либо теми, кто, как твои друзья, ещё слишком человек.

Напоминаю:

— Ты сказала, что они пришли к тебе сами.

— Да. Потому что в кодоку вместе со мной оказались и члены их семей, – говорит она. – Они стали одними из моих первых… близких.

— Близких? Так ты их зовёшь? Это же… рой?

Она кивает и туманно отвечает:

— Я чувствую их. Они – меня. Мы – одно целое и в то же время разное.

Но скрыть от «Братства» новый талант было невозможно. И очень скоро Милу опять заметили.

— И начали шантажировать, – говорит она. – Что если я не буду делать то, что им нужно, они уничтожат моих близких.

Глаза девушки краснеют от сдерживаемых слёз. Видимо, угрозы «Братства» были не просто угрозами.

— Я охраняла это место – для них. Позволяла проводить над нами эксперименты. И ждала. Знала, что сделаю всё для того, чтобы вырваться оттуда… вместе. Мы росли… становились сильнее… многие из нас – разумнее. И в конце концов…

— Ты убила их всех, – киваю я. – Всю охрану лабораторий.

— Вообще всех, кто был на этой базе, – оскаливается Мила. – Убила и увела близких сюда. Какое-то время нам было что есть. Ну, ты понимаешь…

Тела охранников… Монстры местного разлома. Понимаю. Счастье, что она так и не смогла справиться здесь с боссом.