Книга Имперский вор. Том 4, страница 50 – Дмитрий Ра

— Я тебя урою, Каменский! – орёт Дубинин, потеряв связь со своим духовным оружием.

Усмехаюсь и поднимаю средний палец.

Внезапно плечи обжигает так, словно я взлетел к солнцу. Машинально отскакиваю, но ничего не меняется. Плетение явно имеет огромный диаметр.

Поднимаю голову и вижу радужную водяную плёнку. Кожа на предплечьях, которыми я прикрываю глаза, вздувается пузырями.

Нет. Это не плёнка. Водяная линза. За которой в воздухе горит плазменный шар. Тандем аспектов огня и воды. Откуда здесь вода? Второй аспект у Афонина? Это не может быть Штерн: одарённый с аспектом огня никогда не овладеет водой. Вот почему его каменный щит не расплавился: его прикрывала вода.

Перехватить управление я не могу, шар слишком далеко. Штерн и Афонин держат эти плетения, а Дубинин прикрывает обоих, отвлекая меня и формируя новое плетение каменного дождя.

Да ну и клизму Шанкры вам в очи! Любуйтесь.

Машу рукой, и от меня в стороны разлетаются сотни мелких иллюзорных фей. Конечно, обнажённых. Десяток отсылаю в зал, на радость курсантам (и чтобы не слишком интересовались тем, что происходит на арене), остальные же практически облепляют лица моих противников, лишая их главного: зрения.

Теперь – привычная сеть тьмы. Она обрушивается на дезориентированных парней. Начинаю медленно вдавливать их в пол арены. Кто кого. Линза жжёт так, что я чувствую, как возникают и тут же лопаются волдыри на спине.

Ну и для полного счастья…

…ещё одна иллюзия: надо мной, прикрыв от обжигающих лучей, распахиваются иллюзорные чёрные крылья. Проще было бы растянуть чёрный экран, но чем зрелищнее будет моя победа, тем больше шансов, что от меня наконец отстанут. Так что пусть будет так. Ужасно пафосно, зато охренительно красиво.

Моя сеть постепенно съёживается, заставляя парней сначала опуститься на колени, потом упасть на пол. Линза над головой уже рассеялась, как и плазменный шар. Схлопнулись цветными облачками феи.

Последними исчезают мои крылья.

Какое-то время зал молчит, а потом взрывается победными криками. Что-то орёт даже Лекс Львов.

Бросаю взгляд на ложу императора, но портьеры не колышутся. Может, мне показалось, что там кто-то есть?

— Чего ты ждёшь? – кричит Мезенцев с трибун Котову. – Объявляй победу!

Тот несколько секунд растерянно мнётся, потом всё же подходит ко мне и поднимает мою руку.

— Дамы и господа! В сражении победил Никита Каменский! – кричит Котов. – Но не спешите расходиться! Скоро нас ждёт кое-то интересное!

Вот как? Кажется, кое-то опять пиарится за мой счёт.

— Князь Никита Каменский выиграл спарринг. Но это ещё не всё, – говорит Котов, выставляя ладонь вперёд. – У нас есть ещё один желающий!

— Это изменение правил… – начинает Львов со своего места, но замолкает, потому что я делаю ему знак не влезать.

Если не поставить Котова на место, он как неупокоенный из могилки – нарисуется снова. Какая бы подлянка меня ни ожидала, прятаться от неё нельзя. Надо решить проблему здесь и сейчас.

— Возможно, – ухмыляется Даниил, на всякий случай отходя от меня подальше. – Но и Каменский изменил правила, когда сказал, что это будет спарринг, а не сражение за рейтинг в тренировочной башне. Или ты боишься? – Он оборачивается ко мне. – Так ты скажи. И мы отменим последний бой. Отменим? – громко кидает он курсантам.