Книга Имперский вор. Том 4, страница 17 – Дмитрий Ра

— Легко сказать…

— Это ваши проблемы. Проверять вас в бою лично мне недосуг. А брать с собой обузу тем более не собираюсь.

Княжна хмурится и с вызовом спрашивает:

— И что дальше? Предположим, я вернусь на службу. Мне что – принести тебе характеристику?

Киваю:

— Разумеется. Справитесь с этим до Нового года – пойдёте со мной. В том случае, если я сумею получить разрешение.

У княжны вытягивается лицо.

— От кого?

— Милая Ольга, – говорю я снисходительно. – В отличие от вас, меня готовили к такой работе не в Императорском училище. Понимаете?

— Да вам же всего восемнадцать лет!

— Буду с вами откровенен: про личину вы почти угадали.

Свожу брови и добавляю:

— И учтите, княжна, если вы пойдёте со мной, то это будет государственное задание, а не светская прогулка. Я, знаете ли, не за лёгкой добычей в разлом хожу.

— А… зачем?

— Без комментариев. Мне и так светит серьёзный выговор за разглашение конфиденциальной информации.

Вот так вот, да. Если княжна записывает наш разговор – это даже лучше. Пусть отдаст запись хоть императору, хоть главе Тайной канцелярии. Хоть поржут от души!

— Я поняла вас, князь… – медленно говорит княжна.

Надеюсь, ещё и поверила.

— Прекрасно! А теперь позвольте мне откланяться. Я, между прочим, в силу полной секретности своей работы, ещё и исполнять роль курсанта вынужден. Это вам явно нечем заняться. Простите за откровенность.

Встаю, щёлкаю каблуками, отвешиваю поклон. И ухожу.

Меня догоняет вопрос:

— А мой отец в курсе?

— Спросите его, – отзываюсь, не оборачиваясь.

⁂

В коридоре Токсина я вижу две лишние пары обуви. Одна – родные-знакомые форменные ботинки. Вторая – мужские кожаные туфли. Кошак немедленно обнюхивает их и сообщает мне, что этого запаха не знает.

Не то чтобы Токсин не имел права приводить сюда гостей… И хотя он не в курсе, что Костю Шаха никто видеть не должен, но знакомить со своим постояльцем никого не станет.

Но что-то мне не нравится.

И это явно срабатывает мой слабенький дар предвидения, не то не исчезнувший после перерождения, не то имевшийся и у Никиты Каменского. В общем-то, хорошо развитая интуиция – у одарённых явление частое.

Шах, кстати, не отсвечивает: сидит на кухне, даже меня не встречает.

— Кто тут у вас? – спрашиваю негромко, присоединяясь к нему.

— Без понятия. Мужик какой-то.

Ну, это я и по обуви понял.

— Вроде не видел меня, они сразу в лабораторию к Димону пошли, – говорит Шах. И добавляет, не дожидаясь вопроса: – Вместе они пришли.

На стол между нами опускается маленький клок тумана. Точнее стариковское лицо в обрамлении тумана и всклокоченной бороды.

— Хорошо, что пришёл, – едва не шёпотом говорит домовой. – Тебе верю. Сказать не могу, Дмитрий давно попросил о его гостях не рассказывать. А ты сам послушай их. Я комнату беззвучием окутал, но для тебя сниму. Сам-то не понимаю, чего они там долдонят.

От его слов моя интуиция начинает подвывать.

Что за секреты, блин?

— Ты немецкий знаешь? – неожиданно спрашивает Шах.

— Не-а.

— Тогда можешь не слушать. Мужик этот немец, я слышал их базар в коридоре.

— А ты знаешь?

— В разговорных пределах, – кивает Шах.

Удачно.

Молча перемещаемся к двери Токсиновой лаборатории.

Незнакомый голос говорит отрывисто, с придыханиями и каким-то хриплым «р». Но и Токсин шпарит по-немецки очень уверенно. Ничего криминального в этом, конечно, нет, но…